Вопросы адвоката подсудимому

Вопросы адвоката подсудимому

регистрационный номер в реестре адвокатов г. Москвы № 77/1089

(495) 911-82-21
8-926-204-95-95

109544, Москва, Ковров пер., 18

Адвокат, защита интересов обвиняемых, подозреваемых, потерпевших в уголовном деле;

Адвокат задает вопрос в ходе процессуального действия.

Казалось бы, что тут такого сложного для адвоката? Спрашивай и получай ответ. Однако, проблема формирования вопросов адвокатом в ходе процессуального действия проста только на первый взгляд.

Для понимания проблемы, давайте сначала определимся, чем процессуальное действие отличается от не процессуального действия. Тем, что процессуальное действие регламентировано. И главным в любом юридическом процессе, будь то процесс уголовный, гражданский или арбитражный, является то, что ведется протокол.

А протокол, в свою очередь является носителем информации, которая порождает юридические последствия.

Из этого следует, что адвокат, задавая вопрос во время проведения очной ставки, допроса или в судебном заседании, формирует правовые последствия.

Отсюда следует наиважнейшее правило, которое адвокат должен учитывать, задавая вопрос в ходе процессуального действия: «Задавая вопрос, нужно хотя бы примерно предугадывать ответ».

Кто из адвокатов первым изрек эту мудрость, история умалчивает. Но поистине, это был мудрый адвокат, так как юридическая практика показывает, что иной раз даются такие ответы, что лучше бы их не слышать.

Еще не менее важное правило для формирования вопроса под протокол: «Если есть вероятность ответа имеющего негативные последствия для представляемой стороны, лучше ни о чем не спрашивать».

Характерный пример: за решеткой сидит очень состоятельный подсудимый Х., вину свою отрицает полностью, его защищают четыре адвоката, и каждый из них желает проявить себя.

Ведется допрос свидетеля обвинения, свидетель явно знает больше, чем говорит, но не хочет связываться и от прямого ответа прокурору уходит.
Прокурору ничего путного от свидетеля узнать не удалось и, казалось бы, что лучше отпустить свидетеля.

Но за дело взялись адвокаты подсудимого Х., проявляя свое усердие и ум, каждый из них задал множество вопросов свидетелю, желая вытянуть из него сведения оправдывающие подсудимого.

Долго они мучили свидетеля.

В итоге свидетель не выдержал и говорит: «Да я знаю, что это преступление, действительно, совершил Х., узнал об этом от такого-то, а молчал, так как опасался, но теперь молчать не могу».

Как же был доволен прокурор, он даже заулыбался. А судья, бросает взгляд на секретаря и спрашивает: «Все записала?»

Вот так возникли сведения, которые в последствии легли в основу приговора. Да, для подсудимого было бы лучше, если его адвокаты молчали.

И это не анекдот, я сам на этом процессе представлял интересы потерпевшего и был очевидцем.

Ваш вопрос снят председательствующим!

На практике стороны достаточно часто прибегают к ходатайствам к суду о снятии или отклонении вопроса оппонента, заданного подсудимому, потерпевшему, свидетелю либо иному участнику уголовного судопроизводства. В этом праве адвоката или прокурора следует рассматривать развитие принципа состязательности в уголовном процессе.
Однако УПК РФ не содержит необходимых правовых норм, которые в должной мере регулировали бы процедуру и основания для отклонения вопроса, заданного сторонами.
Вопросы, которые в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, подлежат отклонению председательствующим, следует расценивать как недопустимые вопросы.
Так, согласно ч. 1 ст. 275 УПК РФ (Допрос подсудимого): «Председательствующий отклоняет наводящие вопросы и вопросы, не имеющие отношения к уголовному делу».
В соответствии с ч. 4 ст. 335 УПК РФ: «Присяжные заседатели через председательствующего вправе после допроса сторонами подсудимого, потерпевшего, свидетелей, эксперта задать им вопросы. Эти вопросы формулируются председательствующим и могут быть им отведены как не относящиеся к предъявленному обвинению».
Как видно из приведенных правовых норм председательствующий отклоняет недопустимые вопросы только при допросе подсудимого, однако при допросах потерпевших и свидетелей такое право не закреплено, а в суде с участием присяжных заседателей председательствующий отклоняет недопустимые вопросы, заданные только присяжными заседателями и не отклоняет вопросы, заданные, например, прокурором или адвокатом.
Если следовать буквальному толкованию процессуального закона, то недопустимые вопросы отклоняются самим председательствующим и соответствующего ходатайства стороны для этого не требуется.
Из анализа ст. 37 УПК РФ, ст. 246 УПК РФ и ст. 47 УПК РФ, ст. 53 УПК РФ, ст. 248 УПК РФ, регулирующих права сторон обвинения и защиты, то о праве заявить ходатайство об отклонении вопроса, заданного оппонентом, вообще ничего не говорится.
УПК РФ достаточно оригинально классифицировал недопустимые вопросы: в обычном суде — это вопросы наводящие и не имеющие отношения к уголовному делу, а в суде присяжных — это вопросы, не относящиеся к предъявленному обвинению.
Хотя и абсурдно звучит, но получается, что в суде присяжных наводящие вопросы присяжным задавать не запрещается в отличие от суда в ином составе. Сложно подобрать какую-либо аргументацию, подкрепляющую такую логику законодателя.
Что касается УПК РСФСР, то в нем согласно ст. 283 УПК при допросе свидетелей устранялись вопросы, не имеющие отношения к делу, а в суде присяжных, согласно ст. 446 УПК, отклонялись вопросы присяжных заседателей, не имеющие отношения к делу, а также наводящие или оскорбительные.
Нетрудно заметить, что в УПК РСФСР наряду с наводящими и не имеющими отношения к уголовному делу, отклонялись и оскорбительные вопросы, чего нет в УПК РФ.
Может быть законодатель не против, чтобы они задавались?

Нет в новом процессуальном законе доступного толкования в ст. 5 УПК понятия «наводящий вопрос», «вопрос, не имеющий отношения к уголовному делу», а также «вопрос, не относящийся к предъявленному обвинению», что создает благодатную почву для судебного произвола, недобросовестный председательствующий в силу своего непредсказуемого внутреннего убеждения может посчитать любой вопрос наводящим или не относящимся к уголовному делу.
Так случается достаточно часто, когда судья, вопреки закону, находясь в процессуальном альянсе с прокурором, фактически осуществляет уголовное преследование.
К примеру, подсудимый обвинялся в совершении изнасилования. Стороне защиты стало известно, что за последний год потерпевшая дважды обращалась в прокуратуру с заявлениями о совершенных в отношении нее изнасилованиях при обстоятельствах, вызывающих обоснованные сомнения. Впоследствии данные уголовные дела были прекращены за непричастностью обвиняемых в совершении преступления.
Сторона защиты, с целью выяснения достоверности показаний потерпевшей, задавала вопросы, связанные с предыдущими фактами расследований, которые косвенно подтверждали доносительский промысел потерпевшей и ложность ее показаний, однако суд невозмутимо данные вопросы отклонил, как не имеющие отношения к предъявленному обвинению, при этом заданные вопросы в протокол не занес, а замечания на протокол в этой части отклонил.
Ходатайства защиты о приобщении к материалам уголовного дела постановлений о прекращении уголовных дел по ее предыдущим заявлениям оставил без удовлетворения по тем же мотивам.
Суд был уверен в доказанности вины подсудимого, так как располагал стандартным пакетом доказательств: уличающие показания потерпевшей, косвенные свидетельства лиц, знавших об изнасиловании с ее слов и экспертное заключение о незначительных телесных повреждениях, однако не учел то принципиальное обстоятельство, что в фундаменте этих доказательств находились только показания потерпевшей, достоверность и объективность которых суд проверять не пожелал, отклонив вопросы защиты и считая их не имеющими отношения к делу. Не выяснив мотивов дачи потерпевшей показаний, суд мог вынести неправосудный приговор.
Данный пример наглядно демонстрирует, какие негативные для правосудия последствия могут последовать из-за отсутствия законодательного толкования понятия «вопрос, не имеющий отношения к уголовному делу».
Не ясно, каким содержанием наполнял законодатель понятия «вопрос, не имеющий отношения к уголовному делу» и «вопрос, не относящийся к предъявленному обвинению».
Совершенно очевидно, что основания для отклонения вопросовпредседательствующим в новом УПК РФ неоправданно сокращены и не охватывают всего многообразия недопустимых вопросов, которые задаются в судах.
Не вызывает сомнений тот принципиальный момент, что снятые вопросы, подлежат занесению в протокол судебного заседания хотя бы для того, чтобы вышестоящая судебная инстанция смогла бы проверить правильность действий суда.
Однако ст. 259 УПК РФ о протоколе судебного заседания молчит по поводу отклоненных вопросов. Есть, правда п. 6 ч. 3 ст. 259 УПК РФ, согласно которому в протоколе обязательно указываются заявления, возражения и ходатайства, участвующих в деле лиц и ходатайство об отражении в протоколе суда отклоненного вопроса должно удовлетворяться. Если же такого ходатайства не поступит, то суд, руководствуясь ст. 259 УПК РФ, не станет заносить такой вопрос в протокол.
Неудачное правовое регулирование недопустимых вопросов в суде создает массу проблем. Закон заметно отстает от практической деятельности.
Считаю, что ст. 277 УПК РФ и ст. 278 УПК РФ, регламентирующие порядок допроса потерпевшего и свидетелей в ходе судебного следствия, необходимо дополнить правом стороны ходатайствовать перед председательствующим об отклонении, кроме наводящих следующих вопросов:
1.Заданных в некорректной и оскорбительной форме.
Не ясно, почему УПК РФ не воспроизвел старый процессуальный кодекс, может быть для его составителей настолько очевидна недопустимость оскорбительных вопросов, что об этом не стали указывать вообще. Однако вряд ли такой подход представляется оправданным, поскольку то, что очевидно для одного правоприменителя, может быть совсем не очевидным для другого.
2.Не имеющих отношения к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, предусмотренным ст. 73 УПК РФ.
Полагаю, что именно такая формулировка предпочтительнее указанной в законе. В этом случае сторона может аргументировать обоснованность и допустимость своего вопроса со ссылкой на конкретное обстоятельство, подлежащее доказыванию, применительно к ст.73 УПК РФ.
3.Ранее выясненным в суде.
Нередко стороны прибегают к тактике задавания вопросов, ранее выясненных с целью получения иного более благоприятного ответа допрашиваемого. Неединичны случаи, когда судья после вопросов сторон, начинает задавать вопросы, ранее выясненные прокурором или защитником, но делает это «напористо и наступательно», в результате ответы даются совершенно иные, чем ранее. А когда сторона, заметив противоречия в показаниях свидетеля, пытается их выяснить, то задаваемые вопросы отклоняются председательствующим как им же ранее выясненные.
4.Требующих специальных познаний, которыми очевидно не располагает допрашиваемый.
Например, когда свидетелю, инженеру по профессии, задается вопрос: «Как Вы думаете, могли ли имеющиеся у потерпевшего на лице повреждения образоваться при падении?»
5.В которых осведомленность свидетелей вытекает из незаконно проведенного следственного действия.
Речь идет о случаях, когда, например, протокол обыска признан судом недопустимым доказательством в ходе предварительного слушания, а сторона обвинения пытается выяснить вопросы, связанные с порядком его проведения, у свидетелей-понятых.
6. Связанных с понуждением дачи тех или иных показаний под угрозами.
Угрозы начинаются с повторного разъяснения санкции статей УК РФ в случае дачи нежелательных показаний. Когда прокурор в суде говорит свидетелю: «Вы видимо забыли, что Вас предупредили об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, Вы, наверное, ищите проблем, я их Вам обеспечу, вы, что хотите сесть и т.д.» и далее следует вопрос.
7. Основанных на искаженных ответах.
К сожалению, об этом не всегда задумываются не только адвокаты, но и прокуроры, которые нередко упражняются перед присяжными заседателями в хитрых уловках, замешанных на неточной, нравственно неопрятной речи.
Об одной такой уловке рассказывает П.С. Пороховщиков: «Свидетель показал, что подсудимый растратил от восьми до десяти тысяч; обвинитель всегда повторит: было растрачено десять тысяч; защитник всегда скажет: восемь. Следует отучиться от этого наивного приема, ибо нет сомнения, что судья и присяжные всякий раз мысленно поправят оратора не к его выгоде» (П.Сергеич «Искусство речи на суде», Тула «Автограф», 1999г.)
8. Основанных на предположении допрашиваемого, а также на слухах, когда последний не может назвать источник своей осведомленности.
Получив ответ, что свидетель в период совершения кражи находился в другом городе и никакой информацией о лицах ее совершивших не владеет, сторона пытается выяснить у него вопросы типа»: «А как Вы думаете, мог ли кражу совершить гр-н Н?». Такие вопросы подлежат отклонению, поскольку ответы на них в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами.
9.Неконкретных.
Такие вопросы непонятны для отвечающего и из них не ясно, чего же хочет выяснить их задающий.
Например: «И что же дальше?», «А потом?». «И куда же Вы его….?».
10. Касающихся адвокатской тайны и тайны исповеди.
Вопрос, заданный подсудимому: «Что же Вам посоветовал ваш защитник?» или «Что Вы рассказали своему защитнику?».
11. Основанных на даче стороной правовой оценки тем или иным обстоятельствам.
Например, свидетель обвинения показал, что он приобрел имущество, добытое преступным путем.
Сторона обвинения, услышав эти признания, задает вопрос типа: «А вам известно, что Вы тем самым совершили преступление, предусмотренное ст. 174 УК РФ?». Очевидно, что уголовно-правовая оценка действиям лица может быть дана в обвинительном документе, вынесенном в соответствии с процессуальным законом.
12. Связанных с общеизвестными и не требующими доказывания фактами.
Классический пример такого рода вопросов приведен П. Сергеичем «Искусство речи на суде»: «Дело об убийстве. Оглашен протокол вскрытия задушенной женщины; там сказано: «В полости матки вполне доношенный плод» и затем следует описание плода. К допросу приглашается эксперт, врач, производивший вскрытие; товарищ прокурора спрашивает его: «Скажите, пожалуйста, покойная была беременна?».
( Искусство речи на суде. Тула.1999 г. с. 164)
Приведенный перечень недопустимых вопросов может быть, как расширен, так и сокращен, но в любом случае он должен быть шире того, который приведен в УПК.
Полагаю, что закон должен предусматривать систему «сдержек и противовесов» и для председательствующих, которые нередко задают наводящие и иные недопустимые вопросы.
Рассмотрим пример из практики одного из судов Ставропольского края в 2001 г. Н. обвинялся в совершении хулиганства. Потерпевшая в ходе предварительного расследования не давала показаний о том, что обвиняемый высказывал нецензурную брань.
В судебном заседании стало очевидным, что квалификация по ч. 2 ст. 213 УК РФ ошибочная и действия Н. содержат состав преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ. Председательствующий, желая сохранить квалификацию прежней, предпринял лихую кавалерийскую атаку на потерпевшую:
Председательствующий: «Выражался ли в отношении вас подсудимый нецензурно?»
Ответ потерпевшей: «Не помню, по-моему, нет».
Вопрос председательствующего: «Хорошо думайте, ни одно хулиганство не обходится без мата!».
Защитник: «Ваша честь, возражаю, Вами задан наводящий вопрос».
Председательствующий: «Секретарь, запишите в протокол замечание адвокату за нарушение порядка в судебном заседании, следующее замечание и в ваш адрес будет вынесено частное постановление. Потерпевшая отвечайте!».
Потерпевшая: «Я уже точно не помню».
Председательствующий: «Вы что, падали с вертолета без парашюта и все забыли или у Вас амнезия головного мозга? Скорее вспоминайте, мы тут таких дел тысячи рассмотрели и знаем, что без нецензурной брани не могло обойтись!».
Потерпевшая (после мучительных раздумий): «Может и говорил».
Председательствующий: «Вот это другое дело» и далее секретарю: «Запишите в протокол, Н. выражался грубой нецензурной бранью».
Думаю, подобный судебный диалог между судьей и участниками уголовного судопроизводства нередко встречается в Российских судах. Данный пример наглядно иллюстрирует то, что судья может задать наводящий вопрос, и, используя судебно-властный ресурс, добиться ожидаемого ответа, предварительно подавив процессуальную активность стороны.
В связи с этим, немаловажно дополнить закон следующим: «Председательствующий по своей инициативе либо по ходатайству стороны отклоняет недопустимые вопросы, при этом отклоненные вопросы подлежат занесению в протокол судебного заседания.
Если же сам председательствующий задает недопустимые вопросы, то сторона вправе сделать об этом соответствующее возражение на действия председательствующего в соответствии со ст. 243УПК РФ, ч. 3 ст. 259 УПК РФ, ч. 3 п. 6 ст. 13 УПК РФ, подлежащее внесению в протокол судебного заседания».
Общеизвестно, что боксерский поединок осуществляется по определенным правилам, в соответствии с которыми так называемые запрещенные удары не учитываются, а боксеры и их судьи заведомо осведомлены о том, куда можно наносить удары, а куда нельзя.
К сожалению, стороны, состязаясь в суде, заранее не знают, какие вопросы, ими задаваемые, будут расценены как приемлемые, а какие из них могут стать недопустимыми по прихоти суда.
Следуя принятой аналогии необходимо констатировать лучшую урегулированность правил боксерского поединка в сравнении с УПК, регулирующим состязательность сторон в суде.
Необходимо признать, что УПК Российской Федерации самоустранился от регулирования правового института недопустимых вопросов, оставив эту важнейшую сферу судебного разбирательства на откуп конкретным судьям, предоставляя им неограниченный волюнтаризм в руководстве судебным заседанием.
Действующие процессуальные нормы в этой части создают препятствия для реализации процессуального принципа состязательности сторон и нуждаются в законодательном совершенствовании.
А пока УПК РФ безмолвствует, суды и участники уголовного судопроизводства продолжат беспочвенную дискуссию о недопустимых вопросах, неоправданно усложняя и удлиняя судебное разбирательство.

Смотрите так же:  Приказ о реорганизации работодателя

Нвер ГАСПАРЯН,
адвокат, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края

Деловая игра «Судебный уголовный процесс»

Презентация к уроку

Внимание! Предварительный просмотр слайдов используется исключительно в ознакомительных целях и может не давать представления о всех возможностях презентации. Если вас заинтересовала данная работа, пожалуйста, загрузите полную версию.

Подготовительная работа: при подготовке к занятию в виде деловой игры, на предыдущих урок по изучению Уголовного права, студентам были предложены основные участники в деловой игре, студенты выбрали себе роли( секретарь, помощник судьи, адвокат, прокурор, обвиняемые, присяжные, свидетели, психолог и журналист). Роль судьи достается преподавателю, так как он является направляющим и координирующим в игре. Ситуация которая рассматривается в игре была спланирована заранее студентами на уроке, их домашним заданием было подготовка основных слов для игры. Основной деятельностью студентов на занятии является четкое соблюдение регламента деловой игры и своих обязанностей в ней. Регламент урока представлен в технологической карте (Приложение 1)

Организация места проведения урока: вывеска на двери кабинета «Зал судебных заседаний” и “Тихо! Идет судебный процесс над гражданином Обвиняемый 1 и гражданкой Обвиняемый 2 «. Организация мест для Судьи, Прокурора, Защиты, Подсудимого. Планы-протоколы судебного заседания.

Ответственный секретарь: Встать! Суд идет! Прошу всех сесть. Ввести подсудимого гражданина Обвиняемы 1 и гражданку Обвиняемая 2. Государственного обвинителя и защитников прошу занять свои места. Всех присутствующих прошу записывать ход судебного заседания в виде конспекта по предложенному протоколу. В конце заседания протоколы надо сдать для принятия объективного решения по слушаемому делу. Начинаем судебное заседание. Слово имеет судья (фамилия, имя, отчество ).

Судья: Прошу садиться. Объявляется к слушанию дело по обвинению Обвиняемый 1 и Обвиняемая 2 в совершении преступления, предусмотренного статьями 207 и 213 УК РФ. Дело № 01-34-12 (при нумерации дела сначала идет номер дела, потом судебный участок, потом год заведения дела).
Суду необходимо:

  1. Понять состав преступления, заслушав прокурора.
  2. Подтвердить состав преступной деятельности подсудимых показаниями свидетелей,
  3. Заслушать показания обвиняемых
  4. Познакомиться с показаниями защитников обвиняемого.
  5. Принять справедливое решение.

– А сейчас (студентка), нам расскажет, что же это за статьи 207 и 213 УК РФ, она дома подготовила сообщение по этим статьям.

Судья: Секретарь, доложите о явке участников судебного разбирательства.

Секретарь говорит кто отсутствует сегодня.

Судья: Судебной процедурой предусмотрено, что свидетели не могут находиться в зале судебного заседания до тех пор, пока они не будут допрошены. Но исходя из обстоятельств прошу свидетелей просто оставаться на своих местах. Напоминаю свидетелям о том, что они не должны общаться и обсуждать какие-либо обстоятельства и детали данного дела. ни между собой, ни с кем-либо еще.

Смотрите так же:  Куда подавать заявление на уменьшение размера алиментов

Помощник судьи: (поочередно задает вопросы, сначала подсудимому, затем подсудимой) Подсудимый, встаньте. Назовите свои фамилию, имя, отчество

Ответ подсудимого (обвиняемого)

– Год, месяц, день и место Вашего рождения

– Владеете ли Вы языком, на котором ведется судопроизводство?

– Укажите свое место жительства, место работы, род занятий и образование.

– Ваше семейное положение.

(Судья сверяет анкетные данные и место проживания с паспортом, иные сведения – с соответствующими документами).

Помощник судьи: Подсудимых прошу встать. Объявляется состав суда и участников судебного процесса:

  1. Председательствующий судья Ф. И. О.
  2. Помощник судьи ФИО
  3. Государственное обвинение представляет прокурор ВАО г. Москвы ФИО (студент)
  4. защиту подсудимых осуществляет адвокат юридической консультации № 5 г. Москвы ФИО (студент)
  5. Протокол судебного заседания ведет секретарь суда ФИО (студент)
  6. В судебном заседании так же участвует педагог-психолог ФИО (студент)

Судья: Разъясняю подсудимым и всем участникам процесса, что вы имеете право заявить отводы суду в целом или кому-либо из судей отдельно, а также государственному обвинителю, защитникам, адвокату – представителю потерпевшего, секретарю и эксперту. Отвод в судебном процессе – это запрет на участие в процессе для какого-нибудь ранее представленного лица.( например: если участники процесса находятся в родстве, лично или косвенно заинтересованы в исходе).(прошу записать с моих слов)
Судья: Подсудимые, на судебном заседании вы имеете право: (прошу это записать с моих слов): на защиту – это означает, что вы можете защищаться как самостоятельно, так и с помощью своего защитника. вы можете отказаться от выбранного вами защитника в любой момент судебного разбирательства; знать, в чем вас обвиняют; дать свои объяснения по существу предъявленного обвинения; представлять суду какие-либо доказательства и участвовать в исследовании всех других доказательств; заявлять различные ходатайства, относящиеся к исследованию доказательств. Ходатайство– это просьба о выполнении каких-либо процессуальных действий, обращений; обжаловать в кассационную инстанцию любые действия суда, которые вы сочтете незаконными или несправедливыми; выступить в судебных прениях, если вы откажитесь от услуг вашего защитника; ьна последнее слово; обжаловать приговор суда. Кроме того, обратите особое внимание на то, что в соответствии со ст. 51 Конституции РФ «никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников». Если что-то из разъяснений прав осталось вам непонятным, вы можете задать вопросы.

– Подсудимый Янин, понятны ли Вам ваши права?

– Подсудимая Кизерова, понятны ли Вам ваши права?

Помощник судьи: Свидетели обвинения, защиты, педагог-психолог. В случае дачи вами заведомо ложного заключения, вы будете привлечены к уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
Ст. 307 заведомо ложные показания наказываются лишением свободы на срок до пяти лет.

Судья: объявляю подготовительную часть судебного разбирательства оконченной. Суд переходит к судебному следствию. Слово по составу преступления предоставляется прокурору (Фамилия, имя, отчество).

Прокурор: Прокуратура ВАО г. Москвы возбудила уголовное дело против гражданина Обвиняемый 1 и Обвиняемая 2 по статьям 213 и 207 УК РФ.
24 декабря 2011 года, был учебный день Обвиняемая 2 , как и все остальные пришла на занятия. Спустя 15 минут 1 пары Обвиняемой 2, кто то позвонил и она отпросилась у учителя выйти. Ее отпустили, через 5 минут в кабинет зашла Свидетель 1( которая сегодня присутствует в качестве свидетеля). Пара продолжалась дальше, через 10 минут вернулась Обвиняемая 2 и вместе с ней Обвиняемый 1, как только они вошли то сразу начали что то бурно обсуждать на задней парте. Еще через 7 минут по громкой связи в колледже объявили об экстренной эвакуации. Как показало предварительное следствие пока Обвиняемая 2 и Обвиняемый 1 отсутствовали на занятии они проникли в комнату охраны и с телефона охраны сделали ложный вызов в полицию и сообщили о заложенной бомбе в колледже. Прошу суд и присяжных наказать обвиняемых, обвинение просит лишить свободы подсудимых на срок 1 год. Мои слова подтверждает свидетель обвинения Свидетель 1.

Секретарь: Слово имеет свидетель обвинения Ф. И. О.

Прокурор: Свидетель 1, расскажите, что вы слышали в этот день?

Свидетель 1: Я немного опаздывала на занятия, поднималась по лестнице и видела как Обвиняемая 2 в этот момент спускала по лестнице и я отчетливо слышала, как она говорила по телефону.

Прокурор: Свидетель 1, дайте ответ конкретнее, что вы слышали?

Свидетель 1: Обвиняемая 2 сказала: я отпросилась с пары и сейчас иду.

Судья: Адвокат у вас есть вопросы к свидетелю.

Адвокат: Да, ваша честь, Свидетель 1, скажите, вы слышали конкретные даты, имена или время?

Свидетель 1: Нет не слышала.

Прокурор: Ваша честь, прошу пригласить еще одного Свидетеля 2: Ф. И. О.

Секретарь: Приглашается свидетель ФИО .

Прокурор: Свидетель 2, расскажите суду, о чем вы за день до случившегося говорили с Обвиняемой 2?

Свидетель 2: 23 декабря я сидела на занятиях в колледже вместе с Обвиняемой 2. Мы с ней разговаривали и она рассказывала, что вчера договорилась с Обвиняемым 1 о том, что они не пойдут завтра на пары а пойдут веселиться. Или придут, но учиться все равно не будут.

Адвокат: Ваша честь у меня тот же вопрос к Свидетелю 2 как и к предыдущему свидетелю. Скажите вы обсуждали или может просто слышали от Обвиняемой 2 что конкретно они собирались делать? Какие то нюансы кроме общей картины можете рассказать?

Свидетель 2: Просто сказала, что будет весело и они отдохнут в это день от учебы, но при этом будут в колледже.

Судья: Я так понимаю свидетели обвиненья закончились, слово предоставляется защите, адвокату ВАО г. Москвы, изложите суть дела и ваши требования.

Адвокат: Исходя из материалов дела и показаний моих подзащитных могу сказать: 24 декабря Обвиняемая 2 пришла в колледж на занятия к первой паре, к 8.30, но на отсидев на занятии 15 минут, захотела выйти в дамскую комнату. Да, за 1 день до происшествия Обвиняемая 2 разговаривала с Обвиняемым 1, что 24 декабря они прогуляют занятия и будет им весело, потому что они собирались пойти в кино на комедию( конечно это их не оправдывает как учеников, но к сущности дела имеет только косвенное отношение), о чем в материалах дела сказано и к нему приобщены электронные билеты. Мои подзащитные никогда не привлекались к какому либо виду ответственности и имеют удовлетворительную характеристику из колледжа, что позволяет освободить их от уголовной ответственности, тем более, что вина полностью не доказана. Состав преступления отсутствует.
В защиту обвиняемых 1 и 2 прошу вызвать для дачи показаний: педагога психолога колледжа, и свидетелей. Хочу пригласить Свидетеля защиты 1

Адвокат: Скажите, Обвиняемая хорошо учится?

Свидетель защиты 1: Ну не сказать чтобы хорошо, но не хуже некоторых в нашем колледже.

Прокурор: Ваша честь, у меня есть вопрос к свидетелю. Дарья скажите, означает ли это, то что поведение обвиняемых 1 и 2 оставляет желать лучшего и , что на подобные совершенные преступные действия совершенно спокойно могли пойти.

Адвокат: Ваша честь, я протестую вопрос является провокационным.

Судья: Протест принимается.

Адвокат: Свидетель защиты 1, вы являетесь одногруппниками обвиняемых. Охарактеризуйте их пожалуйста.

Адвокат: Представляю суду педагога-психолога Ф.И. О, она так же даст краткую характеристику подзащитным.

Педагог психолог: (речь подготавливает студент – это характеристика студентов как бы от психолога)

Судья: Спасибо, суд учтет ваше мнение. У суда есть видео интервью о статистике преступлений совершаемых подростками.

Судья: Суд заслушал все свидетельские показания. Кто желает еще засвидетельствовать о преступной деятельности подсудимых? Нет желающих?

Судья: Уважаемые защита и обвинение, прежде чем вы начнете свое выступление я хочу чтоб вы обратили внимание, на основные моменты Ст. 336 и 337 УПК РФ. суд приступает к пениям сторон (статьи выводятся на экран)

(336 УПК РФ и статью 337 УПК РФ).

Прокурор: … (речь готовит студент)

Адвокат: … (речь готовит студент)

Судья: Подсудимый! Вы признаете свою виновность в содеянном?

Ответ Подсудимого: Да, очень прошу суд учесть мое чистосердечное раскаяние в содеянном и, смягчив мне приговор, дать возможность искупить свою вину.

Судья: Подсудимая вы признаете свою вину? Вам предоставляется последнее слово.

Обвиняемая 2:

Судья: Суд над гражданином Обвиняемый 1 и гражданкой Обвиняемой 2 выслушал все показания Прокурора, Свидетелей, Подсудимого и Защиты. Для принятия объективного решения Присяжным заседателям высказать свое мнение по данному делу. Уважаемые присяжные заседатели сейчас вам будет роздан текст статей, внимательно прочитайте текст в течении 2 минут и меры наказания за эти преступления и сравните их с делом, которое было только что рассмотрено и дайте ответы на вопросы: (на экране выводятся 207 и 213 статьи, чтоб каждый из присяжных заседателей мог оценить происходящее)

  1. Виновен или не виновен?
  2. Почему вы так считаете?

(Присяжные по очереди высказывают свое мнение, суд считает голоса для принятия решения и вынесения приговора.).

Ответственный секретарь: Внимание! В зале судебных заседаний работают журналисты радио и телевидения. Они хотят побеседовать с участниками сегодняшнего заседания для подготовки своих передач. Журналисты! Пожалуйста, вы можете приступить к работе. ( опрос проводится как рефлексия)

Журналист:

1) Какое впечатление произвел на Вас Подсудимый?
2) Вы за то, чтобы осудить этих граждан?
3) Как Вы оцениваете работу Судьи, Прокурора, Защиты?
4) Вы хотели бы, чтобы с обвиняемых, было снято обвинение и почему?
5) Как вы думаете такие уроки будут интересны если провести их по другим предметам?
6) Опыт полученный на этом уроке может пригодиться вам в жизни?

Смотрите так же:  70% госпошлина при госуслуги

Судья: Суд, состоявшийся в технологическом колледже №21 над гражданином Обвиняемый 1 и гражданкой Обвиняемой 2, принял следующее решение:

1. Если господа присяжные внимательно читали, то они бы обратили внимание, что статья 213 отношение к наши обвиняемым не имеет, т.к. статья «хулиганство» – это с применением оружия, а у наших обвиняемых го не было.
2. Учитывая чистосердечное признание и молодой возраст Подсудимого оставить его на свободе в качестве меры пресечения назначить обязательные работы в количестве 300 часов, а гражданке Обвиняемой 2, так она является совершеннолетней назначить арест на срок 3 месяца.
3. Судебное решение вступает в законную силу через 10 дней, в этот срок вы можете обжаловать приговор.

Заключительное слово преподавателя, домашнее задание. (Приложение 2)

Судьям могут разрешить по своему усмотрению менять адвокатов подсудимому

В Верховном суде РФ готовится постановление пленума, который может стать революционным для адвокатского сообщества: судьи смогут без ходатайства подсудимого менять адвоката, если тот «выполняет свои процессуальные обязанности ненадлежащим образом». О разработке этого документа представители адвокатуры узнали случайно – вчера на круглом столе в Комитете гражданских инициатив Алексея Кудрина, на котором обсуждались идеи корпорации об установлении реального равенства сторон в уголовном процессе,и решили проситься поучаствовать в работе над документом.

Вчера представители адвокатуры, социологи, бывшие судьи собрались в Комитете гражданских инициатив Алексея Кудрина, чтобы поговорить на тему «Независимый суд как основа экономического роста». Однако дискуссия, благодаря тому что на мероприятии преобладали адвокаты, свелась к обсуждению проблем корпорации, а тон дискуссии в этом ключе задал бывший министр финансов Кудрин, заявив, что «адвокатура на сегодняшний день – слабое звено в судебной системе». Спорить с этим тезисом никто не стал, наоборот, присутствовавшие сосредоточились на описании пробелов в законодательстве, из-за которых, по их мнению, не обеспечивается равенство сторон в уголовном процессе.

Член совета Адвокатской палаты Москвы Роберт Зиновьев проинформировал об участившихся «фактах дискриминации защиты в уголовном и гражданском процессе, сопровождающихся порой откровенно дерзкими нарушениями прав адвокатов». По его данным, 70 % нарушений в 2014 году приходились на восемь регионов: Московскую область (88 случаев), Волгоградскую область (76), Свердловскую (72), Москву (61), Ростовскую (43), Тюменскую (38), Орловскую (33). Чаще всего встречаются попытки нарушить адвокатскую тайну, рассказывал Зиновьев, в частности незаконно допросить защитника в качестве свидетеля, провести у него незаконный обыск или провести оперативно-разыскные мероприятия в отношении него. Также, по его словам, есть случаи вмешательства в адвокатскую деятельность либо воспрепятствования ей: отказ в допуске к процессуальным действиям, в свидании с подзащитным.

В связи с этим Зиновьев сообщил около полутора десятка идей по корректировке законодательства, которые должны обеспечить равенство сторон в процессе. Первым он озвучил необходимость более четко указать в Уголовно-процессуальном кодексе то, что адвокат-защитник вступает в уголовное дело независимо от воли субъекта, осуществляющего производство по уголовному делу, то есть для этого не требуется подачи каких-либо ходатайств и получения разрешения. «Всех нас давно коробит то обстоятельство, что защитник вступает в настоящее время в уголовное дело порой в зависимости от воли правоприменителя, – возмущался Зиновьев. – С нашей точки зрения, такое вступление в дело должно носить уведомительный характер. И данные положения уже вытекают из действующего законодательства, их нужно [прописать] четче». Он предложил записать в ст. 49 и 53 УПК нормы так, чтобы двоякое толкование было невозможно: фразу «защитник допускается к участию в уголовном деле» заменить на «защитник приступает к участию в уголовном деле», а о вступлении в дело «уведомляет должностное лицо либо орган, в производстве которого находится дело», подтверждающим документом будет считаться ордер.

Во-вторых, полагает Зиновьев, необходимо закрепить в ст. 159 УПК («Обязательность рассмотрения ходатайства») норму, по которой следователь (дознаватель) будут обязаны приобщать доказательства, представленные адвокатом, и не смогут отказать им в этом. Кроме того, обязательно к материалам уголовного дела должны приобщаться прилагаемые к ходатайствам заключения специалистов, экспертов, акты оценки и иные документы, истребованные защитой и имеющие, по ее мнению, доказательственное значение Такой подход необходим, утверждает Зиновьев, для реализации на досудебной стадии производства дела принципа равноправия. В-третьих, нужно дать возможность защитнику составлять свое «защитительное» заключение и приобщать его к делу, которое потом отправится в суд. Четвертое предложение заключалось в детализации прав адвоката при допросе клиента. «Право защитника задавать допрашиваемому вопросы нередко трактуется следователями как зависящее от конкретного услови – согласия самого следователя, что в корне неверно, – был недоволен Зиновьев. – Само по себе право напрямую гарантировано законом. Следователем должен определяться лишь момент, когда защитник может реализовать свое право». В связи с этим предлагается скорректировать ст. 53 УПК. Заодно, говорит он, необходимо четко прописать критерии, по которым вопросы защитника могут быть отведены следователем. «Вопросы, задаваемые защитником, должны относиться к делу, не быть наводящими, не должны оскорблять чье-либо достоинство, содержать в себе нецензурную брань, быть повторными», привел он вариант таких критериев. Кроме того, предлагается обязать следователя всегда удовлетворять ходатайства стороны защиты о постановке вопросов экспертам. Сейчас, говорит Зиновьев, следователи повсеместно злоупотребляют правом отказать защитнику в постановке таких вопросов по любым, в том числе надуманным, основаниям, например: «следствие не считает целесообразным, исходя из тактики осуществляемого расследования».

В заключение он отметил, что нужно устранить из УПК нормы об обязательном истребовании у стороны защиты подписки о неразглашении данных предварительного следствия (ст. 161 УПК РФ) и установлении уголовной ответственности за их разглашение (ст. 310 УК РФ). «Вопрос размыт, неконкретизирован, но почему-то оберегается, тогда как адвокатской тайной порой пренебрегают», – сетовал он на круглом столе. Также по его словам, необходимо в ст. 450 УПК записать, что следственные и иные процессуальные действия в отношении адвоката до возбуждения уголовного дела в отношении адвоката либо привлечения его в качестве обвиняемого осуществляются только на основании судебного решения. При этом обыск в жилых и служебных помещениях, а также в адвокатском образовании должен осуществляется только на основании судебного решения и с участием представителя адвокатской палаты субъекта Федерации – независимого наблюдателя, который способен определить отдельно от лиц, производящих обыск, какие документы составляют адвокатскую тайну.

С этими предложениями никто не спорил, а лишь дополняли. Так, адвокат Павел Зайцев, представляющий интересы экс-сенатора Глеба Фетисова, говорил о необходимости внести в УПК изменения, согласно которым объяснения, полученные адвокатом, признать доказательствами. Он также посетовал на то, что порой следователи пытаются интерпретировать активные действия адвоката по проведению опросов лиц, так или иначе способных пролить свет на ситуацию, как давление на последних. Заодно он обратил внимание на последнюю тенденцию, когда следователи, прокуроры, руководители следственных подразделений перестают рассматривать ходатайства, жалобы в соответствии с УПК. «Они везде в ответах указывают, что это не жалоба, а расценивают как обращение, по которому не нужно выносить мотивированное постановление», – возмутился он. В этом случае, напомнил он, ходатайство или жалоба рассматривается не в течение трех суток, а 30 дней. В связи с этим он просил коллег найти способ запретить правоохранителям жалобы и ходатайства, составленные в соответствии с УПК, считать обращениями.

Адвокат из юрфирмы «ЮСТ» Игорь Пастухов поставил вопрос об одинаковой уголовной ответственности следователей и адвокатов за фальсификацию, сокрытие доказательств. «Следователь не должен иметь права на сокрытие доказательств, оправдывающих обвиняемого, а адвокат не должен иметь обязанность предъявлять обнаруженные им доказательства обвинения, – уточнил он. – За исключением одного: он не имеет права прятать вещественные доказательства, документы. Если он их обнаружил, он не имеет права их уничтожать – такие действия должны расцениваться как противодействие правосудию».

Настоящую интригу преподнес участникам круглого стола судья в отставке Сергей Пашин, который сообщил о готовящемся в Верховном суде постановлении пленума «О применении судами законодательства, обеспечивающего обвиняемому право на защиту». «Проект вызывает много вопросов. Тут есть нормы, которые не только противоречат позиции Европейского суда по правам человека, но и являются по своей природе определенно дискриминационными, – говорил Пашин. – Верховный суд собирается предоставить всем судьям возможность оценивать качество оказания правовой помощи защитника и при необходимости этого адвоката-защитника, если он работает ненадлежащим образом, устранять из процесса. Как прямо написано: без ходатайства доверителя». Согласно проекту документа [есть у «Право.Ru»], «если защитник в судебном разбирательстве выполняет свои процессуальные обязанности ненадлежащим образом (например, заявляет о доказанности вины подсудимого, который ее отрицает; отказался от участиях в прениях сторон; занял позицию, противоречащую доводам жалобы (возражениям) обвиняемого, и т. п.), вопрос о его замене может разрешаться судом без ходатайства обвиняемого». Также замена адвоката возможна по ходатайству обвиняемого, отказывающегося от адвоката из-за неэффективной защиты, говорится в проекте постановления, суд в этом случае должен проверить доводы обвиняемого.

Оказалось, что в адвокатском сообществе были не в курсе о подготовке этого документа. Леонид Никитинский, директор Центра правовых программ Леонида Никитинского, предложил включиться в работу. Он и управляющий партнер адвокатского бюро «Резник, Гагарин и партнеры» Николай Гагарин опасались, что без участия адвокатской корпорации многие актуальные проблемы в документе не найдут своего отражения и потом ВС вернется к этим вопросам не скоро.

Опубликовано в Без рубрики   

Рубрики

  • Рубрик нет
108shagov.ru. Все права защищены. 2019