Судебная практика по уголовным делам ст 159 ч 3

Кассационное определение СК по уголовным делам Московского городского суда от 16 июня 2010 г. по делу N 22-6962/10 Суд отменил приговор, направив дело на новое судебное разбирательство, поскольку в приговоре содержатся непонятные выражения, допущены орфографические и стилистические ошибки, допущено неправильное склонение окончаний слов, в некоторых случаях не дописаны предложения

Кассационное определение СК по уголовным делам Московского городского суда от 16 июня 2010 г. по делу N 22-6962/10

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего Селиной М.Е.,

судей Сорокиной Г.В., Аббазова И.З.,

рассмотрела в судебном заседании от 16 июня 2010 года кассационную жалобу осужденной С.Н.П. и кассационное представление государственного обвинителя Шумовской Ю.В. на приговор Хамовнического районного суда г. Москвы от 16 февраля 2010 года, которым

С.Н.П., года рождения, уроженка, гражданка Российской Федерации, не судимая,

— осуждена по ст. 159 ч. 4 УК РФ (по трем преступлениям) к 5 (пяти) годам лишения свободы, без штрафа, за каждое из них;

по ст. 30 ч. 3 , 159 ч. 4 УК РФ к 5 (пяти) годам лишения свободы, без штрафа;

по ст. 30 ч. 3 , 159 ч. 3 УК РФ к 2 (двум) годам лишения свободы, без штрафа;

по ст. 327 ч. 1 УК РФ (по двум преступлениям) к 6 (шести) месяцам лишения свободы за каждое преступление.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно С.Н.П. назначено наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы, без штрафа, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в отношении С.Н.П. до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания С.Н.П. исчислен с 20 июля 2009 года.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Сорокиной Г.В., выслушав объяснения осужденной С.Н.П. и адвоката Кириллова Ю.М., поддержавших доводы кассационной жалобы, объяснения потерпевших П.С.С. и Ч.А.Е., возражавших против удовлетворения кассационной жалобы осужденной и считавших необходимым судебное решение оставить без изменения, мнение прокурора Прониной Е.Н., поддержавшей доводы кассационного представления и полагавшей необходимым отменить приговор суда по доводам кассационного представления, судебная коллегия установила:

Приговором суда С.Н.П. признана виновной в том, что совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере (по трем преступлениям).

Она же совершила подделку иного официального документа, предоставляющего права в целях его использования, и сбыт такого документа (по двум преступлениям).

Она же совершила покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Она же совершила покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путем обмана, в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступления совершены С.Н.П. в период с 16 января 2005 года до 9 июня 2009 года в отношении потерпевших Ч.А.Е., С.А.А., П.С.С. и ОАО «Сберегательный банк Российской Федерации» в г. Москве при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Осужденная С.Н.П. виновной себя в совершении мошенничества не признала, в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 327 ч. 1 , 327 ч. 1 УК РФ признала полностью.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденная С.Н.П. не согласна с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. По мнению осужденной, выводы суда не подтверждаются, а напротив, опровергаются доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Утверждает, что денежные средства потерпевших она не похищала и похитить их, тем более, присвоить, она не могла, поскольку она, С., как физическое лицо, не могла распоряжаться денежными средствами с расчетного счета юридического лица — Потребительского общества Жилищный кооператив «. «, а как юридическое лицо она вносила в кассу и на расчетный счет в Банк денежные средства членов ПОЖК «. » и перечисляла их по договорам на приобретение квартир, что подтверждается выписками с расчетного счета ПОЖК «. «. По мнению осужденной, ее вина не доказана; судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств защиты о проведении бухгалтерской финансовой экспертизы; не доказан ее умысел и намерение на присвоение денежных средств, принадлежащих сбербанку. Кроме того, осужденная считает, что судом нарушен уголовно-процессуальный закон, уголовное дело рассмотрено с нарушением территориальной подсудности. Суд не дал оценку тому обстоятельству, что уголовное дело было возбуждено и расследовалось с грубым нарушением закона, поскольку, следователь, зная, что в отношении нее, С., возбуждено и находится в производстве Мытищинского городского суда другое уголовное дело, возбудил еще одно уголовное дело по заявлениям Ч.А.Е., С.А.А. и П.С.С., и не учел, что в отношении нее возбуждены и другие уголовные дела, которые находятся в производстве других следователей. Считает, что, поскольку более поздний эпизод, который ей вменен в вину, расследуется в УВД г. Ивантеевки, то все объединенное дело подлежит рассмотрению Ивантеевским или Пушкинским судом Московской области. Суд необоснованно отклонил ходатайство защиты об объединении уголовных дел в одно производство. Также необоснованно было отказано в ходатайстве о вызове в судебное заседание свидетелей защиты по судебным повесткам. Суд в основу приговора положил недопустимые доказательства, судебно-бухгалтерская экспертиза носит поверхностный и неполный характер, в материалах уголовного дела отсутствуют бухгалтерские документы, которые свидетельствуют о ее невиновности, и которые находятся в других уголовных делах. По мнению осужденной, суд нарушил принцип состязательности сторон. В кассационной жалобе осужденная обращает внимание, что приговор суда содержит те же орфографические ошибки, что и допущенные следователем в обвинительном заключении. Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое расследование и рассмотрение для соединения уголовных дел.

В кассационном представлении государственный обвинитель Щ.Ю.В., не оспаривая правильность квалификации действий осужденной С.Н.П., считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду нарушения уголовно-процессуального закона при постановлении приговора. Так, во вводной части приговора судом, в нарушение требований ч. 5 ст. 304 УПК РФ, указаны неполные данные о частях и статьях УК РФ, предусматривающих ответственность за преступления, в совершении которых обвиняется С.Н.П. Несмотря на то, что органом предварительного следствия С.Н.П. обвинялась в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ст. 327 ч. 1 УК РФ, в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 , ч. 4 ст. 159 УК РФ, и в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, судом во вводной части приговора указано, что С.Н.П. обвиняется в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (при этом по эпизодам обвинения в совершении преступлений в отношении Сберегательного банка РФ по ч. 4 ст. 159 УК РФ и по ч. 3 ст. 159 УК РФ не указа часть 3 статьи 30 УК РФ). Кроме того, во вводной части приговора отсутствует указание, что С.Н.П. обвиняется в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ, что подлежит уточнению. В тоже время, во вводной части приговора излишне указано, что С.Н.П. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы осужденной и кассационного представления государственного обвинителя, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 379 УПК РФ одним из оснований отмены судебного решения в кассационном порядке является нарушение уголовно-процессуального закона, и такое нарушение судом первой инстанции было допущено при постановлении приговора в отношении С.Н.П.

В соответствии с требованиями ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Приговор является официальным документом, в соответствии со ст. 304 УПК РФ, постановляемым именем Российской Федерации.

В соответствии со ст. 310 УПК РФ, он провозглашается публично. Копии приговора вручаются участникам процесса, направляются в различные государственные учреждения для исполнения.

По смыслу ст. 303 УПК РФ, приговор должен быть составлен в ясных и понятных выражениях, в нем недопустимо употребление неточных формулировок, приговор должен быть написан с соблюдением правил грамматики и синтаксиса.

Как усматривается из текста приговора, постановленного в отношении осужденной С.Н.С., в нем содержатся непонятные выражения, допущены орфографические и стилистические ошибки, допущено неправильное склонение окончаний слов, в некоторых случаях — не дописаны предложения, о чем обоснованно указано осужденной С.Н.П. в кассационной жалобе.

Так, при описании преступного деяния, совершенного С.Н.П. в отношении потерпевшей Ч.А.Е., на 5 листе приговора суд указал, что «С.Н.П. при вышеописанных обстоятельствах, являясь председателем Потребительского общества Жилищный кооператив «. «, с использованием своего служебного положения, путем обмана и злоупотребления доверием, похитила принадлежащие Ч.А.Е. денежные средства в сумме . рублей, чем причинила последней ущерб в особо крупном размере», то есть, не указав размер денежных средств, суд пришел к выводу о причинении ущерба в особо крупном размере.

Смотрите так же:  Жалоба в гибдд на дознавателя

При описании совершения С.Н.П. подделки иного официального документа, предоставляющего права в целях его использования и сбыте такого документа, на 10 листе приговора судом не дописано предложение, и изложение данного деяния закончено следующим предложением: «После чего, пытаясь обналичить со сберегательной книжки денежные средства посредством участия в этом не осведомленной о её подобных преступных действиях С.Е.В., которой данный документ был передан с вышеуказанной целью 3 июля 2009 года в здании УВД по ЦАО города Москвы по адресу: г. Москва, ул. Средняя Калитниковская, д. 31».

На 18 листе приговора адрес ПОЖК «. » указан как «г. Москва, Комосольский пр-т».

Приводя показания свидетеля Ч.Л.А. на 17-20 листах приговора, судом допущены следующие выражения: «поскольку ее дочь моя была в положении»; «она, Ч., пришла к С., и попросила, чтобы она лично мне показала квартиру».

При изложении показаний потерпевшей П.С.С., на 31 листе приговора, имеется выражение: «Мне от С.Е.В. позвонила мне»; на 35 листе: «было предоставлено следователю сберкнижка».

Излагая показания свидетеля Г.А.Е., на 31-32 листах приговора, суд указал: «С.Н.П. в свою очередь передала мне 3 комплекта ключей от указанной квартиры. В конце ноября 2007 года мне указанная квартира так и не была передана и я обратился к С.Н.П. . «.

Аналогичного рода нарушения допущены судьей и при изложении показаний других участников уголовного судопроизводства.

Кроме того, в соответствии с требованиями ст. 304 УПК РФ, в вводной части приговора должны быть указаны: пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого обвиняется подсудимый.

Как следует из материалов уголовного дела, органами предварительного асследования С.Н.П. обвиняется в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ, в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 , ч. 4 ст. 159 УК РФ и в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ.

В нарушение требований уголовно-процессуального закона, в вводной части приговора судьей указано, что С.Н.П. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 159 ч. 4 , 159 ч. 3 УК РФ, что не соответствует предъявленному ей обвинению, о чем обоснованно указано автором кассационного представления.

Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона влекут за собой безусловную отмену приговора, а дело — направлению на новое судебное разбирательство.

При новом рассмотрении дела суду необходимо устранить допущенные нарушения закона, с учетом чего принять законное и обоснованное решение.

Иные доводы кассационной жалобы осужденной С.Н.С. могут быть проверены при новом судебном разбирательстве.

Оснований для изменения меры пресечения в отношении С.Н.П. судебная коллегия не усматривает, и считает необходимым оставить ее прежней в виде заключения под стражу, продлив срок содержания С.Н.П. под стражей до 30 июля 2010 года включительно.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377 , 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда определила:

приговор Хамовнического районного суда г. Москвы от 16 февраля 2010 года в отношении С.Н.П. отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Меру пресечения в отношении С.Н.П. оставить в виде заключения под стражу, продлить срок содержания С.Н.П. под стражей до 30 июля 2010 года включительно.

Кассационное представление государственного обвинителя Шумовской Ю.В. удовлетворить, кассационную жалобу осужденной С.Н.П. удовлетворить частично.

Приговоры судов по ст. 159 УК РФ Мошенничество

Панаев Д.С. совершил умышленное, корыстное преступление в г. Кемерово при следующих обстоятельствах:12.09.2017 года, около 21-20 часов, Панаев Д.С., находясь около , имея умысел на хищение чужого имущества путем обмана, из корыстных побуждений с ц.

Митьков А.А. совершил преступление в г.Кемерово при следующих обстоятельствах.12.08. 2016 года около 19 часов Митьков А.А., СВИДЕТЕЛЬ, находясь в помещении пункта проката «Хорош наездник», принадлежащий ПОТЕРПЕВШИЙ, расположенного по адресу: . .

Шушурин А.Н., Шишканова Н.Н. совершили преступление в г.Кемерово при следующих обстоятельствах.В конце июня 2016 года в дневное время Шушурин А.Н., находясь в . Кемеровской области, вступил в преступный сговор с Шишкановой Н.Н. направленный на .

Марков К.А. совершил умышленное преступление в г. Кемерово при следующих обстоятельствах.**.**.**** около 13 часов Марков К.А., будучи в состоянии опьянения, вызванного употреблением наркотических средств, действуя умышленно, из корыстных побужден.

Черных К.В. совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотреблением доверием, совершенно с причинением значительного ущерба гражданину, при следующих обстоятельствах:19 октября 2017 года около 17 часов 00 минут, Че.

Бузаев В.Г. совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.Так, дд.мм.гггг Бузаев В.Г. совершил на территории г. Оренбург хищение бюджетных средст.

Суетнов Е.Н. совершил покушение на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в особо крупном размере. При этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от Суетнова Е.Н. обстоятельства.

Геворкян А.Д. обвиняется в том, что он в период с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг, являясь директором и учредителем ООО «», действуя умышленно, незаконно, из корыстных побуждений, в сфере предпринимательской деятельности, с целью хищения чужого имущества.

Плохотниченко Т.Н. совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с использованием своего служебного положения, в крупном размере, при следующих обстоятельствах.Так, Плохотниченко Т.Н.

Семёновский А.Е. совершил мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину по трем эпизодам); мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в крупном размере (по двум.

Изъяны в правоприменении ст. 159 УК

Соавтор: Денис Волков, младший юрист Юридической группы «Парадигма»

В соответствии с понятием, взятым из нормы ст. 159 УК РФ, мошенничеством признается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Наказание за мошенничество в различных сферах предусмотрено ст. 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.4 (утратила силу), 159.5 и 159.6 УК РФ. Однако в сфере предпринимательства зачастую возникают ситуации, при которых действия, являющиеся обыкновенной хозяйственной деятельностью, квалифицируются как мошенничество.

В первую очередь речь идет о неисполнении договорных обязательств, которые подпадают под сферу гражданских правоотношений. Нередки случаи, когда контрагенты, для того чтобы взыскать долг, идут на различные злоупотребления, в частности, пытаясь привлечь другую сторону договора к уголовной ответственности. Такие действия могут быть направлены как на то, чтобы обязать эту сторону исполнить договор под угрозой уголовного преследования, так и на уничтожение конкурентов, в том числе посредством рейдерского захвата бизнеса.

Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов привел статистику уголовного преследования предпринимателей: в 2016 г. было возбуждено 187 077 дел по ст. 159–159.6 УК РФ в отношении бизнеса. Из них только 29 021 дело доведено до суда, что составляет 16,3%, остальные дела «развалились».

Необходимо отметить, что даже те дела, которые закрываются и не доходят до суда, приводят предпринимателя не только к репутационным издержкам и потере контрагентов, но зачастую к ликвидации и закрытию бизнеса.

Кроме того, в случае возбуждения уголовного дела есть существенный риск, что предприниматель может оказаться заключенным под стражу или домашний арест. В этом случае предприниматель теряет способность управлять бизнесом, и до недавнего времени в такой ситуации он не имел даже возможности нотариально оформить своим доверенным лицам право управлять бизнесом, так как нотариусов не пускали к предпринимателям, которые находились в СИЗО или под домашним арестом.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 3 лет, при наличии одного из следующих обстоятельств:

1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;

2) его личность не установлена;

3) им нарушена ранее избранная мера пресечения;

4) он скрылся от органов предварительного расследования или суда.

Частью 1.1. ст. 108 УПК РФ установлено, что заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159–159.3, 159.5, 159.6, 160, 165, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, а также ст. 171–174, 174.1, 176–178, 180–183, 185–185.4, 190–199.4 УК РФ, при отсутствии обстоятельств, указанных в п. 1–4 ч. 1 настоящей статьи.

Смотрите так же:  Как печатать пособие

В качестве примера избрания меры пресечения в виде заключения под стражу можно привести дело в отношении бизнесмена Сергея Полонского.

Изначально Полонский и его подельники обвинялись в хищении в особо крупном размере, однако в ходе судебного процесса обвинение было переквалифицировано на статью о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности. Поводом для возбуждения и расследования дела послужило подозрение в хищении с 2008 по 2009 г. денег граждан (более 2,6 млрд руб.) – участников долевого строительства многоквартирных домов ЖК «Кутузовская Миля» и ЖК «Рублевская Ривьера».

12 июля 2017 г. Пресненский районный суд г. Москвы признал виновным Полонского в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159.4 УК РФ (мошенничество в сфере предпринимательской деятельности с причинением ущерба в особо крупном размере), и приговорил к 5 годам заключения. Однако фигуранта освободили от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности – он был освобожден из-под стражи в зале суда. Его подельники также были признаны виновными и наказаны, но тоже освобождены в связи с истечением срока давности.

Примечательными в данном деле стали факт ареста Полонского в Камбодже, депортация его в Москву и избрание в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу на время следствия. Избрание указанной меры пресечения обусловлено тем, что Полонский нарушил п. 1 ст. 108 УПК РФ – скрылся от органов предварительного расследования.

Несмотря на то что в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2016 г. N 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» говорится, что в каждом случае необходимо обсуждать возможность применения иной, более мягкой меры пресечения, даже если имеются отягчающие обстоятельства, проблема заключения предпринимателей на время следствия гораздо шире и глубже.

Одной из основных проблем правоприменения норм ст. 159 УК РФ является умышленный перевод разбирательства обычной хозяйственной деятельности между предпринимателями в уголовное преследование. Проще говоря, возбуждение недобросовестными представителями правоохранительных органов уголовного дела при отсутствии состава мошенничества с целью оказания давления на бизнес, в том числе из коррупционных побуждений.

На практике следствие зачастую возбуждает дело в отношении предпринимателя по общей ст. 159 УК РФ, мотивируя это тем, что «умысел возник до заключения договора». Такая формулировка позволяет обходить процессуальные особенности, предусмотренные для предпринимателей.

Ну а далее, «в связи с тем, что подозреваемый может уклониться и избежать правосудия» или «может помешать следствию» такого предпринимателя заключают в СИЗО до суда. Необходимо учитывать, что применение подобной меры пресечения имеет кумулятивный эффект и моментально сказывается на других сферах: бизнес уничтожается, люди теряют работу, семьи лишаются средств к существованию.

Такие противоправные действия правоохранительных органов наносят ущерб не только предпринимателям, но и стране в целом, так как это приводит к закрытию рабочих мест, сокращению налогов, поступающих в бюджет, а также негативно сказывается на предпринимательской активности и инвестиционной привлекательности нашего государства.

Единственным фактором, который отделяет неисполнение договора от мошеннических действий, является умысел на совершение преступления. В случае если предприниматель заключил договор, чтобы его не исполнить и похитить деньги, – это преступление, но если он после заключения договора добросовестно исполнял договорные обязательства, а потом в силу обстоятельств (например, из-за кризиса) перестал их исполнять – это предмет для разбирательства в арбитражном суде. Решение указанной проблемы лежит в повышении контроля вышестоящим руководством правоохранительных органов за подчиненными, надзора прокуратуры и более объективном формировании судебной практики в целях реального доказывания умысла. В настоящее время зачастую в обвинительном заключении и приговорах производится лишь констатация предположения, что умысел был.

Другой проблемой является размер причиненного ущерба, который вменяется предпринимателям по данной статье. В новой редакции ст. 159 УК РФ отсутствует квалификация обычного мошенничества в сфере предпринимательства – есть только значительный, крупный и особо крупный размеры ущерба. Таким образом, предприниматели, совершившие мошенничество в малых размерах, подпадают под ч. 1 ст. 159 УК РФ (обычное мошенничество).

При квалификации предпринимательской деятельности также возникают вопросы: являются ли генеральный директор и бухгалтер предпринимателями и подлежат ли их действия квалификации по специальным составам? На практике под предлогом того, что генеральный директор и бухгалтер не являются предпринимателями, их зачастую заключают под стражу.

В последнее время суды стали чаще применять меру пресечения в виде домашнего ареста вместо заключения под стражу, но такую меру пресечения, как залог в отношении подозреваемых и обвиняемых, практически не используют. Учитывая, что домашний арест не только ограничивает человека в его перемещениях, но и не позволяет ему исполнять обязанности по руководству бизнесом, вполне целесообразным будет расширение применения по экономическим преступлениям такой обеспечительной меры, как залог.

Устранение проблем правоприменения ст. 159 УК РФ, таких как:

1) решение хозяйственных споров через уголовное преследование предпринимателей;

2) формальность доказывания умысла;

3) отказ рассматривать генерального директора и бухгалтера в качестве предпринимателей;

4) редкое применение меры пресечения в виде залога, существенно улучшит правовое положение предпринимателей, которые сталкиваются с уголовным преследованием за мошенничество, а также снизит количество лиц, необоснованно привлекаемых к ответственности.

О судебной практике по делам о мошенничестве

Наталья Маликова, Юрист Поволжской дирекции

Маликова_эж-Юрист_О судебной практике по делам о мошенничестве_12.2017

В Постановлении № 48 разъяснены вопросы применения ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ), предусматривающем, в частности, наказание за мошенничество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

В Постановлении № 48 даны определения следующих понятий:

– право на жилое помещение.

К жилым помещениям по смыслу ч. 4 ст. 159 УК РФ относятся жилой дом, часть жилого дома, квартира, часть квартиры, комната в жилом доме или квартире независимо от формы собственности, входящие в жилищный фонд. К жилым помещениям не могут быть отнесены объекты, не являющиеся недвижимым имуществом, а именно палатки, автоприцепы, дома на колесах, строительные бытовки, иные помещения, строения и сооружения, не входящие в жилищный фонд.

При этом, согласно Постановлению № 48, в предмет доказывания по уголовному делу рассматриваемой категории не входит проверка соответствия помещения санитарным, техническим и иным нормам, а также его пригодности для проживания.

Таким образом, разработчики Постановления № 48 четко разграничили термины «жилое помещение» в рамках ст. 159 УК РФ и «жилое помещение», «жилище» в рамках ст. 15 Жилищного кодекса РФ и ст. 139 УК РФ соответственно, признаком которых является пригодность объекта для постоянного или временного проживания.

Под правом на жилое помещение понимается принадлежащее гражданину на момент совершения преступления:

1) право собственности;

2) право пользования, в том числе:

– членами семьи собственника;

– на основании завещательного отказа;

– на основании договора ренты и пожизненного содержания с иждивением;

– на основании договора социального найма и др.

Пленум ВС РФ обращает внимание на то, что для квалификации преступления по ч. 4 ст. 159 УК РФ не имеет значения:

– являлось ли жилое помещение у потерпевшего единственным;

– использовалось ли жилое помещение для его собственного проживания.

Не подлежат квалификации по ч. 4 ст. 159 УК РФ следующие деяния:

– лишение потерпевшего возможности приобретения права на жилое помещение;

– привлечение денежных средств граждан в нарушение требований законодательства РФ об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и/или иных объектов недвижимости при отсутствии признаков мошенничества (в этом случае применяется ст. 200.3 УК РФ).

Разъяснены вопросы применения ч. 5–7 ст. 159 УК РФ по делам о мошенничестве, связанным с неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.

Указанный состав преступления имеет место при наличии следующей совокупности условий:

– налицо признаки хищения или приобретения права на чужое имущество путем обмана либо злоупотребления доверием;

– преступление совершается с прямым умыслом, возникшим до получения права на предмет мошенничества (данное указание, по мнению разработчиков Постановления № 48, позволит отграничить преступное деяние от нарушения гражданско-правовых обязательств);

– договор заключен в сфере предпринимательской деятельности, и его сторонами являются индивидуальные предприниматели и/или коммерческие организации;

– виновное лицо является индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации;

– деяние причинило ущерб в размере 10 тыс. руб. и более.

Не имеет значения для квалификации преступления по ч. 5–7 ст. 159 УК РФ:

– каким образом виновный распорядился или планировал распорядиться похищенным имуществом;

– имущественное положение потерпевшего при определении размера ущерба.

Пленум ВС РФ также обратил внимание на то, что, если умысел лица направлен на хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием под видом привлечения денежных средств либо иного имущества граждан или юридических лиц для целей инвестиционной, предпринимательской и иной законной деятельности, которую лицо фактически не осуществляло, то содеянное в зависимости от обстоятельств дела образует состав мошенничества и дополнительной квалификации по ст. 172.2 УК РФ либо по ст. 200.3 УК РФ не требует.

Смотрите так же:  Заявление на почтовый ящик почта россии

Разъяснены вопросы применения ст. 159.1 УК РФ по делам о мошенничестве в сфере кредитования.

Преступление, предусмотренное данной статьей, характеризуется наличием прямого умысла – заведомым отсутствием намерения возвратить испрошенный кредит.

Субъектом преступления может быть заемщик или представитель юридического лица. Кредиторами являются банк или иная кредитная организация, обладающая правом заключения кредитного договора (ст. 819 Гражданского кодекса РФ). Таким образом, потерпевшими по соответствующему делу не могут быть признаны юридические и физические лица, заключившие с виновным лицом договоры займа, в том числе микрофинансовые организации.

Обман при совершении мошенничества в сфере кредитования заключается в предоставлении кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений об обстоятельствах, наличие которых предусмотрено им в качестве условия для выдачи кредита.

Не образуют состав преступления по ст. 159.1 УК РФ следующие деяния:

– использование субъектом для получения кредита чужого паспорта с целью выдачи себя за другое лицо или подложных учредительных документов несуществующих юридических лиц (в такой ситуации применяется ст. 159 УК РФ);

– использование для получения кредита граждан, не осведомленных о преступных намерениях виновного лица (применяется ст. 159 УК РФ);

– предоставление ложных сведений с целью получения кредита или льготных условий по нему с намерением исполнить договорные обязательства (применяется ст. 176 УК РФ).

Разъяснены вопросы применения ст. 159.6 УК РФ по делам о мошенничестве в сфере компьютерной информации.

Вмешательством в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей признается совокупность следующих факторов:

– целенаправленное воздействие осуществляется посредством программных и/или программно-аппаратных средств;

– воздействие оказывается на серверы, средства вычислительной техники (компьютеры), снабженные соответствующим программным обеспечением, или на информационно- телекоммуникационные сети;

– воздействие нарушает установленный процесс обработки, хранения, передачи компьютерной информации;

– воздействие позволяет виновному или иному лицу незаконно завладеть чужим имуществом или приобрести право на него.

В Постановлении № 48 разъяснено, что не каждый факт ввода компьютерной информации со злым умыслом признается преступлением, предусмотренным ст. 159.6 УК РФ. Так, под названную статью не подпадает хищение посредством:

– использования заранее похищенной или поддельной платежной карты для получения наличных денежных средств через банкомат (в такой ситуации применяется ст. 158 УК РФ);

– использования учетных данных собственника или иного владельца имущества независимо от способа получения доступа к таким данным (применяется ст. 158 УК РФ), за исключением случаев незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекоммуникационные сети(СНОСКА. ) 1 ;

– распространения заведомо ложных сведений в информационно-телекоммуникационных сетях, включая сеть «Интернет», например, посредством создания поддельных сайтов благотворительных организаций, интернет-магазинов, использования электронной почты (применяется ст. 158 УК РФ).

Стоит отметить, что в текст Постановления № 48 не был включен вывод, заявленный в п. 1 его проекта, обсуждавшегося на заседании Пленума ВС РФ 14 ноября 2017 года, о том, что вмешательство в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации либо информационно-телекоммуникационных сетей является способом хищения при мошенничестве в сфере компьютерной информации. Разработчики документа не смогли прийти к однозначному мнению о том, является ли такое вмешательство самостоятельным способом хищения или это всего лишь одна из разновидностей обмана.

Таким образом, вопрос о способе хищения при мошенничестве в сфере компьютерной информации остался неразрешенным.

Разъяснены спорные вопросы хищения безналичных денежных средств.

Согласно Постановлению № 48 хищение таких денежных средств является хищением имущества, а не приобретением права на него. Кроме того, электронные денежные средства могут являться предметом мошенничества и рассматриваются как разновидность безналичных денежных средств.

Наиболее оживленную дискуссию в ходе заседания Пленума ВС РФ 14 ноября 2017 года вызвал вопрос о моменте окончания преступления при хищении безналичных денежных средств.

В проекте Постановления № 48 предлагались два варианта описания момента, с которого такое преступление следует считать оконченным:

1) момент зачисления похищенных денежных средств на счет (на банковский счет, оператору электронных денежных средств, оператору подвижной радиотелефонной связи и др.), контролируемый прямо или косвенно лицом, совершившим деяние, или лицом, в пользу которого оно совершено;

2) момент изъятия денежных средств с банковского счета их владельца (для денежных средств, учитываемых без открытия банковского счета, – момент уменьшения остатка электронных денежных средств), в результате которого владельцу безналичных денежных средств причинен ущерб.

Апологеты второго подхода утверждали, что само по себе наличие фактов противоправного безвозмездного изъятия имущества, корыстной цели и ущерба позволяет признать хищение оконченным. По их мнению, добившись списания денег со счета потерпевшего, преступник фактически завладевает ими и получает возможность распорядиться, в том числе перевести на свой счет. Выявление обстоятельств, позволяющих установить, куда «ушли» списанные со счета денежные средства, находится за рамками квалификации мошенничества.

Противники данной позиции полагали, что, если преступление будет считаться оконченным с момента списания денег со счета потерпевшего, то виновное лицо фактически лишится возможности добровольно отказаться от совершения преступления, возникнут затруднения с определением соучастников преступления и доказыванием корыстных целей. Также нельзя утверждать, что в момент списания денежных средств преступник получает возможность ими распорядиться, так как между списанием и зачислением денег существует временной промежуток, необходимый для выполнения банковских операций, а, кроме того, денежные средства могут не попасть к преступнику в результате технической ошибки.

В результате обсуждения в Постановление № 48 был включен второй вариант: хищение безналичных денежных средств при мошенничестве следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб.

Думается, что такой подход вполне обоснован. Так, согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и/или обращение чужого имущества в пользу виновного либо других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Союз «или», использованный при формулировании нормы, допускает совершение хищения путем одного только изъятия и без обращения чужого имущества в чью-либо пользу. Таким образом, при причинении материального ущерба преступление уже можно считать оконченным.

В проекте Постановления № 48 предусматривалось разъяснение вопроса о месте окончания мошенничества при хищении безналичных денежных средств. Предлагалось два варианта:

1) место фактического нахождения виновного лица в момент совершения преступных действий;

2) место нахождения банка (его филиала) или иной организации, в которых владельцем денежных средств был открыт банковский счет либо велся учет электронных денежных средств без открытия счета.

По нашему мнению, второй подход являлся наиболее удачным с точки зрения соблюдения баланса интересов преступника и потерпевшего. Специфика хищений подобного рода допускает совершение преступления во время движения (например, при поездке в автомобиле), что существенно затрудняет определение места фактического нахождения виновного лица в момент совершения преступления. Кроме того, установление такого места в большей степени подвержено влиянию субъективных факторов, в том числе манипуляциям со стороны правонарушителя в целях определения наиболее выгодной для него территориальной подследственности и подсудности.

Более того, преступное воздействие может осуществляться на значительном расстоянии как от потерпевшего, так и от места нахождения предмета мошенничества, в связи с чем определение места окончания преступления по месту нахождения злоумышленника могло затруднить реализацию прав потерпевшего, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

В то же время определение места совершения преступления, как места нахождения банка или иной организации, позволило бы более точно определить место его совершения, а, значит, должным образом гарантировать соблюдение прав всех участников уголовного процесса, в том числе права обвиняемого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Стоит отметить, что такой подход успешно коррелирует с периодом окончания преступления при хищении безналичных денежных средств, определенным как момент их изъятия со счета владельца.

Кстати, именно из-за того, что по данному вопросу мнения участников заседания Пленума ВС РФ 14 ноября разделились, проект Постановления № 48 был направлен тогда на доработку. Но в итоге в Постановление № 48 не был включен ни один из предложенных вариантов. Разработчики посчитали, что рассмотрение указанного вопроса выходит за рамки темы Постановления № 48, так как место окончания преступления имеет значение для определения территориальной подсудности, регулируемой уголовно-процессуальным законодательством.

Таким образом, вопрос определения места совершения мошенничества, предметом которого являются безналичные денежные средства, остался неразрешенным.

Подводя итог, хочется отметить, что в Постановлении № 48 Пленум ВС РФ разъясняет вопросы применения и иных, относительно новых, норм главы 21 УК РФ о мошенничестве:

– при получении выплат (ст. 159.2 УК РФ);

– с использованием платежных карт (ст. 159.3 УК РФ);

– в сфере страхования (ст. 159.5 УК РФ).

Толкование, изложенное в Постановлении № 48, поможет судам в формировании правильной и единообразной судебной практики.

1 При этом указанным воздействием не может признаваться изменение данных о состоянии банковского счета и/или о движении денежных средств, произошедшее в результате использования виновным лицом учетных данных потерпевшего.

108shagov.ru. Все права защищены. 2019