Приказ 73 ккв

Казачья казна. Как финансируется и зарабатывает Кубанское казачье войско

Казаки Кубани в последние годы стали все чаще мелькать в заголовках местных и федеральных СМИ. Помимо громких скандалов пресса активно пишет о мерах, которые власти региона принимают для поддержки казачества. Что делалось для казаков за последние несколько лет, на чем зарабатывает Кубанское казачье войско и как к этому относятся нереестровые казаки, выяснила редакция Юга.ру.

Финансирование из администрации

Курс на сближение казаков и власти взял бывший губернатор Кубани Александр Ткачев. При нем казаков допустили (в 2012 году) к патрулированию улиц совместно с полицией и назначили за это заработную плату. К этому же периоду относится скандальное высказывание Ткачева о том, что казаки должны будут не допустить массового переселения на Кубань представителей республик Северного Кавказа.

При бывшем губернаторе была подписана госпрограмма 2014–2016 годов «Казачество Кубани» на общую сумму 3,1 млрд рублей. Задачей ставилось «возрождение и становление казачества» в регионе, привлечение в казачьи общества новых членов и поддержка и развитие кадетских казачьих корпусов.

В регионе казаки объединены в Кубанское казачье войско (ККВ). С февраля 2008 года пост атамана ККВ занимает вице-губернатор Николай Долуда. Именно реестровые казаки пользуются всеми благами приближенности к администрации края.

Осенью 2015 года, когда все госпрограммы региона были пересмотрены, «Казачество Кубани» изменилась не сильно. Новая госпрограмма была рассчитана на 2016–2021 годы и утверждена с суммой финансирования в размере 6,2 млрд рублей, то есть регион сохранил траты на казаков в размере 1 млрд рублей в год.

Суть программы не изменилась, но появился пункт о «духовных ценностях». В частности, среди задач указаны «повышение эффективности привлечения членов казачьих обществ» и «оказание содействия в культурном, физическом, патриотическом воспитании молодежи, сохранении и развитии самобытной казачьей культуры и духовных ценностей кубанского казачества».

Основную часть средств госпрограммы казаки получают в виде жалования за патрулирование улиц городов Кубани совместно с патрульно-постовой службой полиции. В настоящий момент их зарплата равняется окладу рядового сотрудника ППС, сообщили в ГУ МВД по краю. Если рядовой в среднем получает от 22 до 24 тыс. рублей, то казак-дружинник — 21–25 тыс. рублей.

По данным администрации региона, в рамках действующей госпрограммы «Казачество Кубани» районным казачьим обществам на охрану общественного порядка в 2016 году предусмотрено 570,7 млн рублей. В региональный реестр народных дружин внесено 1 тыс. 556 человек, из них 1 тыс. 368 состоят в 47 районных казачьих обществах. Ежедневно в регионе в патрулировании улиц принимают участие около 450 казаков-дружинников. В ГУ МВД по Краснодарскому краю прокомментировали, что считают помощь казаков при патрулировании, особенно в праздничные дни, существенной.

«Участие кубанских казаков в поддержании правопорядка и обеспечении безопасности граждан в период проведения мероприятий позволяет значительно повысить плотность патрульно-постовых нарядов и сократить количество сотрудников полиции, привлекаемых на охрану порядка», — отметили в краевом главке.

Казачьи ЧОПы

Зарабатывать казаки научились не только патрулированием улиц. ККВ — первое в России войско, которое в 2013 году организовало работу частного охранного предприятия (ЧОП). Называется оно «Пластуны». За три года ЧОП стал значимым игроком на рынке охранных услуг, в итоге взяв под охрану множество объектов муниципальной собственности.

По состоянию на начало осени 2016 года в районных казачьих обществах (на территории 37 муниципалитетов) работают 43 охранных предприятия. Казачьими ЧОПами охраняются 318 объектов соцсферы, в том числе 189 школ, 97 детских садов, 6 краевых объектов (техникумы, колледжи), 26 объектов спорта, культуры и ЖКХ.

Надо отметить, что в декабре 2015 года администрация края заявляла, что под охраной казаков находится 65 объектов муниципальной госсобственности. Так что можно констатировать: казаки за последний год преуспели в охранном бизнесе. Во всяком случае в той его части, что отвечает за охрану госсобственности. Как комментировал ситуацию основатель ЧОА «Евромост» Владимир Лезин отраслевому изданию в сентябре 2016 года, монополизация охраны школ и другой муниципальной собственности — спорное решение властей, которое может привести к конфликтам.

Владимир Лезин

Основатель ЧОА «Евромост»

— Приоритет при выборе частной фирмы или государственной организации должен быть не у дешевизны, а у степени надежности. В состоянии ли одна — пусть даже самая разветвленная охранная организация — охватить все школы края? Ведь по условиям закона о частных охранных организациях такие ЧОПы должны иметь транспорт, группы быстрого реагирования, оружие, централизованную охрану. И это во всех районах и населенных пунктах, — отметил Лезин.

Он добавил, что искусственное деление рынка всегда чревато побочными эффектами: «. создание преференций, льгот и лоббирование чьих-то интересов всегда приводит, скажем так, к конфликтам».

По данным СПАРК, головная организация ООО ЧОО ККВ «ПЛАСТУНЫ» в 2014 году участвовала в 50 закупках и выиграла 36 из них на сумму 71,2 млн рублей, в 2015 году компания выиграла 10 контрактов на сумму 96,8 млн рублей.
ООО ЧОО ККВ «ПЛАСТУНЫ-А» в 2015 году выиграло 11 из 22 контрактов на сумму 23 млн рублей, в текущем году компания пока получила один контракт на 732 тыс. рублей.
ООО ЧОО ККВ «ПЛАСТУНЫ-Б» в 2015 году выиграло 8 из 13 контрактов на сумму 5,7 млн рублей, в текущем году компания пока получила 3 тендера из 6 на 73 млн рублей.
ООО ЧОО ККВ «ПЛАСТУНЫ-В» в 2015 году выиграло 2 из 4 контрактов на сумму 21,9 млн рублей, в текущем году компания получила 12 тендеров из 24 на 6,8 млн рублей.
Также контракты на небольшие суммы выигрывают и другие юрлица под общим названием «Пластуны».

На сайте ЧОПа можно подать заявку на получение франшизы. Однако, как пояснили в «Пластунах», пока франшиза не продается и, возможно, вскоре этот пункт с сайта и вовсе уберут. Также на сайте размещены вакансии, по описанию которых ясно: для того чтобы трудоустроиться в казачий ЧОП, достаточно иметь корочку охранника, быть «ответственным», «не иметь вредных привычек» и «уметь работать в коллективе». Помимо охраны муниципальных объектов ЧОП предоставляет все возможные услуги охранного предприятия при практически неисчерпаемых ресурсах. В ККВ состоит около 137 тыс. человек, каждый из которых теоретически может работать в ЧОПе при должной подготовке.

Земельный вопрос

Один из последних шагов навстречу реестровым казакам администрация региона сделала в 2016 году — начала передачу казачьим обществам без торгов земельных наделов под сельскохозяйственные нужды. По данным администрации региона, на 1 августа 2016 года казачьи общества ККВ получили 7,3 тыс. га земли и еще 700 га должны были получить в ближайшее время. При этом в администрации отметили, что в рамках развития экономической базы в распоряжении казачьих обществ по состоянию на 2014–2015 год имелись земельные участки сельскохозяйственного и иного назначения общей площадью 6,4 га.

При этом недавно ТАСС цитировало Кондратьева, который отметил, что казаки должны будут использовать землю эффективно и за этим будет следить администрация.

У нас не стоит задачи обеспечить землей все казачьи общества. В случаях, если земля будет использоваться неэффективно, будем ее изымать в рамках установленных законодательством процедур

Вениамин Кондратьев, губернатор Краснодарского края

Читайте также:

По ожиданиям властей, раздача земли должна привлечь в ККВ нереестровых родовых казаков*. Как отмечал Долуда, в настоящее время многие из них не желают вступать в войско. Атаман связывает это с большой ответственностью, которая накладывается на реестровых казаков в виде госслужбы. По его мнению, не все готовы ее нести.

Казаки как политическая сила

Однако среди самих родовых казаков есть другое мнение. Им не нравится использование казачества в политических целях. По крайней мере так считают некоторые из них. Многие нереестровые казаки отказались от разговора с прессой, но их позицию прокомментировал Юга.ру генеральный директор ООО «Станица», родовой донской казак Владимир Мелихов.

Как он пояснил, закон, на основании которого создан реестр («О государственной службе российского казачества» — прим. ред.), определяет казака как любого гражданина Российской Федерации, состоящего в зарегистрированном государством казачьем обществе.

Таким образом, по словам Мелихова, полностью игнорируется самосознание родовых казаков как народа. «Это неизбежно приводит к засорению казачьих обществ совершенно чуждыми казакам элементами. Политика государства в отношении казаков состоит в том, чтобы создать некое «новое казачество» как свою вспомогательную силу, которая имеет внешние казачьи атрибуты, но лишена национальных корней и национальной памяти. Это вызывает полное неприятие у родовых казаков», — прокомментировал он.

Громким скандалом с участием казаков стало нападение весной текущего года в аэропорту Анапы на членов ФБК (Фонд борьбы с коррупцией) и Алексея Навального. Тогда бывший атаман Кубанского казачьего войска Владимир Громов заявил на заседании ЗСК, что «казаков подставили».

В сентябре в Приморско-Ахтарском районе произошел конфликт между приезжими добровольными пожарными Гринпис и местными казаками.

Владимир Мелихов

Генеральный директор ООО «Станица», родовой донской казак

— Казакам нужны не подачки, которые попадают неизвестно кому, а кардинальное решение вопроса, состоящее в разработке и принятии закона «О реабилитации казачьего народа», в котором будут решены вопросы восстановления прав казаков на землю и казачьего самоуправления. Соответственно, должны быть выстроены заново на этой основе вопросы отношений казаков, именно как народа, с государством.

По мнению Мелихова, последние скандалы, связанные с казаками, — это демонстрация пороков реестрового «казачества». Из-за этого оно может использоваться для акций на грани закона или вообще противозаконных, когда определенные государственные структуры хотят выйти за пределы своих законных полномочий.

«Речь идет не о какой-то разовой «подставе, позорящей казачество», а о логике развития реестра, не имеющего никакой собственной позиции и слепо выполняющего указания сверху.

Естественно, это формирует негативное отношение к казакам в обществе, что сказывается в том числе и на казаках, не имеющих отношения к реестру, и, естественно, такие действия не могут быть одобрены всеми здравомыслящими казаками», — сказал Мелихов.

Читайте также:

*Родовой казак — имеющий (знающий) не менее трех поколений предков-казаков по мужской линии (отца, деда и прадеда); нереестровый казак — не состоящий на государственной военной службе.

Подготовка казаков Кубанского казачьего войска во второй половине XIX — начале XX веков Шахторин Александр Александрович

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Шахторин Александр Александрович. Подготовка казаков Кубанского казачьего войска во второй половине XIX — начале XX веков: историческое исследование : диссертация . кандидата исторических наук : 07.00.02. — Москва, 2006. — 268 с. : ил. РГБ ОД,

Содержание к диссертации

Раздел I. История развития общего образования кубанских казаков 28

Раздел II. Система военной подготовки казаков Кубанского казачьего войска 73

Смотрите так же:  Земельные споры адвоката

Раздел III. Подготовка офицеров Кубанского казачьего войска 139

Список источников и литературы 194

Введение к работе

Россия с её многонациональным народом на современном историческом этапе своего развития находится в сложной и противоречивой ситуации, обусловливаемой в первую очередь серьезным, глубоким реформированием всех сфер общественной жизни на постсоветском пространстве. Произошедшие в этой связи на рубеже XX — XXI вв. в мире и в российском обществе изменения в полной мере коснулись проблем строительства Вооруженных Сил Российской Федерации, подготовки воинов армии и флота, воспитания защитников Отечества.

Президент Российской Федерации, выступая на сборах с руководящим составом Вооруженных Сил РФ в 2004 г., посвященных перспективам развития военного строительства, отметил, что сегодня «. наша главная линия — линия на качественное развитие армии и флота, их перевооружение и кадровое укрепление»1.

Однако в настоящее время усилия властных структур российского государства по созданию высокопрофессиональной армии сопровождаются трудностями, противоречиями и ошибками. Многие из проблем напрямую связаны с адекватным учетом выводов, сделанных из анализа исторических преобразований и реформ регулярной армии, казачьих войск и других воинских формирований Российской империи, Советского государства, предваряющих становление военной организации России наших дней.

Стройное, гармоничное развитие всех компонентов военной организации государства в новых условиях невозможно осуществить без реализации такого важного принципа названного военной доктриной, как единство обучения и воспитания воинов2: этих важных составляющих, которые являются основой в подготовке высокопрофессиональных защитников родины.

Во-первых, в периоды радикальных государственных преобразований в Российском государстве всегда возрастает интерес к отечественной исторической науке, так как сталкиваясь сегодня с самыми разнообразными проблемами государственного развития, общество ищет в своей истории схожие ситуации, достойные примеры, исторические аналогии, а главное — пути и способы решения подобных задач. Из исторического опыта становления и развития военной организации России мы ныне извлекаем поучительные уроки на будущее. «Жизнь войска. — писал один из крупнейших специалистов в области истории военного законодательства XIX в. П. Заусцинский, — представляет собой неразрывную цепь явлений, в которой настоящее является неизбежным следствием прошедшего и служит единственной причиной будущего. «1.

Во-вторых, в истории казачества России (XIX — начало XX вв.), несправедливо забытой, искаженной в советский период, чрезвычайно много интересных, малоизученных направлений и проблем, вызывающих пристальный интерес исследователей.

В-третьих, недостаточно большой опыт новаций на современном этапе военно-педагогической деятельности в российских вооруженных силах может быть существенно дополнен знанием опыта исторического. Ценным, на взгляд исследователя, в этом плане, являются преобразования в казачьих войсках России во второй половине XIX — начале XX вв., оказавшие существенное влияние на систему подготовки военно-служивого сословия.

В-четвертых, уроки истории свидетельствуют, что большинство государственных, военных, образовательных и других реформ, проводимых когда-либо в российском государстве, сопровождались повышенной потребностью в грамотных специалистах, настоящих профессионалах, понимающих значение предстоящих изменений, видящих их результаты и способных взяться за реа -5 лизацию поставленных целей. В истории вооруженных сил Российской империи имеется достаточно интересный, но до сих пор малоизученный опыт военной подготовки офицеров и нижних чинов казачьих войск, причем именно в период становления и развития рыночной экономики.

В-пятых, история организации и развития системы подготовки казаков в исследуемый период, несомненно, важна ныне для воспитания на лучших традициях предыдущих поколений современной молодежи.

Объективные процессы, протекающие последние пятнадцать лет на Кубанской земле, показывают — казачество возрождается и занимает твердую, активную позицию в государственных структурах. Казачьи общества возлагают на себя трудные обязанности по обучению ратному труду и воспитанию на казачьих традициях юношей и девушек, подготовку их к защите Родины, следят за правопорядком, тесно сотрудничают с руководством Вооруженных Сил РФ, другими силовыми ведомствами по военно-патриотическому воспитанию военнослужащих.

Именно поэтому глубокое изучение исторической сущности проблем общей и военной подготовки казаков на примере Кубанского казачьего войска (далее ККВ — прим. А.Ш.) во второй половине XIX — начале XX в. — основная задача, которую ставит перед собой исследователь.

Степень научной разработанности проблемы. Проведенное историографическое исследование проблемы показало: исторический аспект становления и развития общеобразовательной и военной подготовки у кубанских казаков нашел свое отражение в монографиях, научных трудах и публикациях историков и краеведов дооктябрьского 1917 г., советского и постсоветского периодов отечественной историографии.

Такая дифференциация научных работ по периодам обусловливается авторским видением решения основной задачи диссертации. В основе построения лежит проблемно-хронологический принцип. Это, в свою очередь, дает возможность выявить сущность исследуемых вопросов, проанализировать взгляды на проблему исследователей различных эпох на всех этапах развития — от момента образования войска, его функционирования и ликвидации (первый период), критики казачества как антинародной, контрреволюционной силы, замалчивания его истории (второй период), возрождения и признания истории казачества (третий период).

Первый (дооктябрьский) период охватывает временной отрезок с середины XIX в. по октябрь 1917 г.

В достаточно ограниченном количестве литературных источников выделяемого периода о подготовке казачества исследователем выделяются три направления: обобщающие работы, посвященные российскому казачеству в целом, а также проблемам обучения личного состава как в регулярной армии, так и в казачьих войсках; региональные — по отдельным войскам; местные работы -освещающие историю отдельных полков и станиц.

Обобщающие работы, освещающие данный период развития казачьих войск, а тем более такое достаточно узкое направление в их жизни и деятельности, как организация общеобразовательной и военной подготовки в дореволюционной историографии отсутствуют. Наиболее полно, но и достаточно обобщенно эти проблемы освещаются в исторических очерках Главного управления казачьих войск, а также Главного управления военно-учебных заведений в составе многотомного издания, приуроченного к столетию Военного министерства1. В очерках отражается история создания и развития казачьих войск, изменения в порядке землепользования, отбывания воинской повинности, комплектования казачьих формирований, организации обучения и подготовки служащих и льготных казаков. Чрезвычайно интересные по фактическому и цифро -7-вому материалу, работы имеют ряд существенных недостатков, которые присущи в большей степени всей дореволюционной историофафии. Очерки во многом описательны, в них нет глубокого анализа, отсутствуют обобщающие выводы.

Другим известным автором дооктябрьского 1917 г. Периода, опубликовавшим ряд обобщающих работ о казачестве, являлся М. Хорошхин1. В своих трудах по обзору казачьих воинских формирований государства автор прежде всего, стремился определить их военный потенциал, исходя из экономического базиса казачьего хозяйства.

Достойное место в публикациях о казачестве XIX в. занял писатель, политический деятель и военачальник генерал Краснов П.Н. — лучший представитель родившейся в XIX в. казачьей военной интеллигенции2, не понаслышке знавший и описавший жизнь этого сословия.

Непосредственно истории Черноморского (Кубанского) казачьего войска с XVIII в. по конец XIX в. были посвящены работы Ф.А. Щербины, Е.Д. Фели-цына, И.В. Бентковского, И.Д. Попко, П.П. Короленко, в которых основное внимание обращалось на процессы освоения и заселения кубанских земель, вопросы землевладения и землепользования, быт черноморцев, участие их в военных действия: но проблемы подготовки казаков ККВ освещались в них достаточно фрагментарно3. Для ученых того времени эти вопросы были обыден -8-ны, привычны, хорошо знакомы, а значит, пристального научного интереса не вызывали.

Вышеперечисленные авторы (а также М.В. Венюков, И.П. Кирилов) раскрывали в своих работах и отдельные проблемы истории войска и области, населенных пунктов, полков, а также военную историю ККВ1.

Популярные очерки о Кубанском казачьем войске, опубликованные во второй половине XIX в. К.К. Абазой, П.П. Орловым и П.Я. Бугайским, серьезного научного интереса на взгляд исследователя не представляют, так как в них история кубанских казаков представлена больше в художественном, описательно-повествовательном жанре2.

-9 Несомненный интерес представляют работы, посвященные истории конных полков, пластунских батальонов и конно-артиллерийских батарей Кубанского казачьего войска. В этих работах исследователи, так или иначе, затрагивали проблематику подготовки нижних чинов и офицеров войска. Произведения насыщены реальными историческими фактами организации боевой службы казаков, участия их в военных походах, службе на кордонах. Авторы повествовали о ярких примерах героизма и самоотверженности кубанцев на полях сражений1.

В периодических и продолжающихся изданиях публиковались и «точечные» исследования — по истории отдельных населенных пунктов Кубанской области. По этим работам современные исследователи узнают, как в этих городах и станицах развивалось образование, медицина, экономика, культура и т.д. В произведениях представлены интересные этнографические и статистические материалы . Ознакомившись с данными работами, в определенной мере можно проникнуться духом того времени, узнать о нравственном климате, традициях и настроениях, царивших в казачьей среде, смоделировать отношения, складывающиеся в казачьих семьях.

Примечателыю, что непосредственно по исследуемой проблеме можно выделить лишь несколько произведений, освещающих организацию подготовки кубанских казаков, да и то преимущественно в начале XX столетия1.

Таким образом, дореволюционная историография ККВ представлена обширным комплексом исследований по различным проблемам жизни и деятельности кубанского казачества, но в них авторы должного анализа развитию общеобразовательной и военной подготовки у военно-служивого сословия так и не дали. Диссертант склонен объяснять этот факт прежде всего тем, что историки и краеведы в большинстве своем проживали в Кубанской области и принадлежали к казачьему сословию, постоянно сталкиваясь со службой, знали ее порядок и организацию; вследствие этого не выделяли подготовку казаков в самостоятельный объект исследования.

Влияние государственных реформ второй половины XIX — начала XIX в. на преобразования в ККВ, по мнению исследователя, необходимо рассматривать в тесном контексте с преобразованиями в российской императорской армии. Проблематика реформирования вооруженных сил России в исследуемый период отражена в уже упоминаемом издании «Столетие военного министерст-ва» под редакцией Д.А. Скалона и других работах . Большой фактический и аналитический материал по основным направлениям строительства вооруженных сил империи собран в работах Д.А. Милютина, А. Редигера, А. Доброволь-ского, Н.Н. Обручева, Д.В. Куряжского и др. Труды этих авторов отличает большая степень объективности в оценке проводящихся руководством страны преобразований в армии. Однако имеющийся на тот момент уровень развития исторической науки, как уже отмечалось, не мог обеспечить необходимой аналитичности поставленных перед исследователями проблем. Большую группу работ, в какой-то степени подводящих результаты реформ в военной области второй половины XIX в., составляют публикации, отражающие дискуссии в военной печати по ходу их проведения, критику негативных сторон военной действительности, оценки причин поражений армии на полях сражений и предложения по военному строительству1. Определенный научный интерес в рамках исследуемой проблемы представляет также мемуарная литература и другие работы некоторых высших военных начальников — А.П. Ермолова, Д.А. Милютина, А.А. Поливанова, В.А. Сухомлинова, А.С. Лукомского, А.Н. Куропаткина и др., в той или иной степени соприкасавшихся с кавказской проблемой и с ка-зачьими воинскими формированиями . В ряде дореволюционных изданий интересно представлены взгляды на историю вооруженных сил России3. В них ак -12-туализируется значение исторического знания для практических целей военного строительства.

Смотрите так же:  Выступление прокурора чайки

Второй период — советский (1917-1991гг.), представлен трудами советских историков и авторов русского зарубежья.

Советская историография с 1917 по 1991 гг. об истории Кубанского казачьего войска если и упоминала, то в большей степени в связи с исследованием истории Северного Кавказа и Кубани, а также в работах о классовой борьбе в регионе. Связано это было, по мнению исследователя, прежде всего с тем, что после октябрьской революции отношение к казачеству сложилось как к контрреволюционной силе. Примером этому служит одна из первых работ Г. Ладохи по истории Кубани, посвященная гражданской войне и иностранной военной интервенции в крае. Казачество в ней определялось автором как «оплот буржуазно-помещичьей контрреволюции», «особое привилегированное сословие»1.

В дальнейшем стали появляться работы, в которых авторы, отходя от классовых взглядов на казачество, изучали вклад казаков в хозяйственно-экономическое освоение региона в конце XIX — начале XX вв. и сопутствующее этому имущественное расслоение в казачьей среде2.

История развития общего образования кубанских казаков

В эпоху глубоких изменений и перемен, которые переживает ныне Россия, её многонациональный народ, большой интерес у историков вызывают процессы, протекавшие на Кубанской земле в среде казаков более чем сто пятьдесят лет назад. Тогда страна стала возрождаться после многих лет крепостничества и застоя, уверенно, поступательно двигаясь по пути развития и прогресса. В это движение были вовлечены и далекие окраины империи, и совсем еще недавно приграничная область — Кубанская. И если в первой половине XIX в. этот процесс в Черноморском и Кавказском линейном казачьих войсках (далее — КЛКВ) был выражен достаточно слабо, то, начиная с 60-х гг., народное образование, а вместе с ним и система подготовки казаков к военной службе, стали интенсивно развиваться.

В 60-е гг. XIX в. кардинальные изменения в области народного образования начались во всей Российской империи. Сама жизнь настойчиво требовала перемен, так как к началу реформ в стране ситуация с числом людей умеющих читать и писать была критической. По подсчетам историков, число грамотных людей на тот момент составляло лишь 6 процентов всего населения России. Начальных школ насчитывалось 8227 с 450 тыс. обучаемых. Учебных заведений рангом повыше было менее ста — 75 гимназий с 18 тыс. учениками и шесть университетов с 3,5 тыс. студентов. 80 процентов учащихся средней и высшей школы были представители дворянского сословия1. Не лучше к моменту образования Кубанской области обстояли дела в общеобразовательной сфере и в среде кубанского казачества.

После окончания Кавказской войны и в связи с переносом южных границ империи в Закавказье актуальным стал вопрос о перспективах дальнейшего развития самого Кубанского казачьего войска. Вероятность его реорганизации -либо полной ликвидации в силу ярко выраженных феодальных пережитков в экономической, социальной и военной сферах жизни и деятельности казачьего сословия была очень реалистична1.

Одним из достаточно важных аргументов руководства ККВ по сохранению войска в качестве достаточно мощного военно-стратегического формирования на гаге России, по мнению исследователя, стали проводимые в войске преобразования, связанные с дальнейшим его укреплением, перевооружением, реформированием системы управления, военной подготовки, а также развитием и расширением системы войсковых образовательных учреждений. На повестку дня, наряду со всеми прочими, были поставлены вопросы о совершенствовании всей системы подготовки кубанских казаков в новых условиях с учетом накопленного предшествующими поколениями черноморских и линейных казаков, опыта.

Уровень грамотности казаков к 1860 г. — моменту организации Кубанского казачьего войска, как было замечено, в силу объективных исторических причин оставался рекордно низким. Причиной тому, по мнению исследователя, были многие факторы: феодальные пережитки, господствующие в государстве, отсутствие государственной воли коренным образом перестраивать систему образования в стране, затянувшаяся кровопролитная Кавказская война, неразвитость экономики, окраинное, приграничное положение войска, существование нормативно-правовых ограничений на проживание в регионе лиц иных сословий, ограниченность войсковых денежных средств, отсутствие квалифицированных педагогов и т.д. «Наследство» в образовательной сфере, доставшееся ККВ от 4KB и КЛКВ, было более чем скромным.

Система военной подготовки казаков Кубанского казачьего войска

Реформы Российской империи второй половины XIX в. вплотную коснулись преобразований в области военной подготовки казаков.

В только что образованном в 1860 г. (из полков и батальонов 4KB и части полков и батальонов КЛКВ) новом формировании — Кубанском казачьем войске — необходимо было в кратчайшие сроки организовать новую систему управления, нормативно-правового регулирования, материального обеспечения и боевой подготовки, сформировать новые части. При этом с ККВ не снималась задача по охране государственной границы и проведению военных действий против горских народов на заключительном этапе Кавказской войны.

Одной из серьезнейших проблем, вставших в то время на повестку дня перед руководством, была работа по подготовке к военной службе казачьей молодежи, переподготовка льготных казаков, а также обучение ратному делу казаков, проходящих военную службу в частях первой очереди ККВ. Данное направление предполагало разрешение целого комплекса задач, которые необходимо было воплощать в жизнь по возможности быстро и качественно, с приведением всех мероприятий по военной подготовке кубанских казаков в стройную упорядоченную и хорошо отлаженную систему.

Уже с первых дней существования ККВ особо пристальное внимание было уделено вопросам по подготовке казачьей молодежи к военной службе, организации и проведению в военных округах войска сборов молодых и льготных казаков. Все это предпринималось с одной лишь целью — качественной организации пограничной и полевой (в дальнейшем — «действительной» — прим. А.Ш.) казачьей службы в составе частей регулярной армии.

Прежде чем непосредственно перейти к исследованию и подробной характеристике организации подготовки кубанских казаков во второй половине XIX — начале XX вв., диссертант счел необходимым показать, как обстояли в войске дела по изучаемому вопросу пятьюдесятью годами ранее. -В первой половине XIX в., когда кубанские казаки всецело руководствовались положениями Донского казачьего войска, военная подготовка молодых и льготных казаков 4KB и КЛКВ была достаточна упрощенной, «доморощенной», малозатратной, отданной в ведение станичным обществам. Но нужно отдать должное, руководство кавказских казачьих войск в этот период принимало, насколько это было в его власти, меры по повышению престижа военной казачьей службы, особенно среди молодых казаков. Например, приказом по Кавказскому линейному казачьему войску № 17 (1837 г.) станичным атаманам указывалось: «. в видах поддержания в казаках воинственности и честолюбия показать себя наездником в глазах других — предписывается производить с молодыми казаками скачки и джигитовки со стрельбою холостыми патронами на площадях в воскресные и праздничные дни»1.

Положением о 4KB (1842 г.) станицам также гарантировалась для обучения стрелковому делу молодежи поставка пороха и свинца, за которую отвечали окружные дежурства. Для этого ежегодно к отпуску 4KB от Артиллерийского ведомства назначалось 60 пудов (982.8 кг) пороху и 40 пудов (655.2 кг) свинцу. Кроме этого «малолетки . в продолжение 20-го года освобождались от станичных повинностей, дабы тем дать им более возможности приготовить се-бя во всем, для полевой службы потребном» . Сам уклад жизни и деятельности черноморских (кубанских) казаков в начале XIX в. должен был способствовать военному обучению молодежи. Вот что по этому поводу отмечал казачий генерал, известный литератор П.Н. Краснов: «. крепкая посадка в седле, умение владеть оружием, знание лошади вырабатывались боевым воспитанием молодого казака, переходили к нему наследственно от отца и деда. Воин по рождению и по воспитанию, казак с самых ранних лет приучался мыслить и чувствовать по военному. Сын, внук и правнук служилого казака, он с младенческим лепетом соединял военные понятия. Мальчишки семи, восьми лет бесстрашно скакали по степи, без седла, на полудиких конях, знали какая лошадь молодая -и, какая старая, знали качества и недостатки каждой лошади. По праздникам, после обедни, молодежь, а нередко и старые казаки, боролись «на-кулачки», ходили стенка на стенку, играли в гимнастические игры, доставали на всем скаку платки и монеты, стреляли в цель и рубили столбики и ветки. «1.

Подготовка офицеров Кубанского казачьего войска

Со времени создания первых военизированных поселений вплоть до конца XVIII в. командные должности у казаков, в том числе и в Черноморском казачьем войске занимали те лица, которых казаки выбирали сами. Продолжительное время правительство Российской империи не признавало казачьих выборных командиров равными по положению офицерам русской регулярной армии. Еще в 1742 г. указывалось на невозможность удостаивать и «впредь, как Донского, так и прочих нерегулярных войск старшин воинскими регулярными рангами, дабы регулярным офицерам обиды быть не могло»1. Но после восстания Пугачева в 1775 г. на Дону был объявлен царский указ, согласно которому все старшины, командовавшие в походах полками, приравнивались к штаб-офицерским чинам». Что же касается есаулов, сотников, хорунжих и других казачьих должностных лиц, то данные чины с русским офицерством были сравнены в 1798 г., когда царским указом казачьи военные чины вошли в русский табель о рангах. Окончательно же они были утверждены «Положением о войске Донском» в 1835 г. Далее права казачьих офицеров стали регулироваться статьями, собранными в томе IX Свода законов Российской империи .

Во второй половине XIX в. руководство военным ведомством на казачьи войска распространило законоположения о порядке производства в различные воинские чины. 6 мая 1884 г. приказами по военному ведомству № 134, 135 казачьим войскам империи наконец была «объявлена высочайшая милость» об окончательном сравнении чинов казачьих войск с чинами армейских и специальных войск . В первой половине XIX в. казаку, чтобы стать казачьим офицером, необходимо было иметь определенное число преимуществ перед сослуживцами. Одним из главных достоинств претендующих на офицерский чин было то, что такие казаки должны были владеть элементарной грамотностью. Во второй половине XIX столетия ситуация с получением офицерских званий у военно-служивого сословия значительно усложнилась в связи с обязательной необходимостью прохождения ими курса в военных и юнкерских училищах.

Целью данного раздела является исследование вопросов о том, как кубанские казаки становились офицерами и как осуществлялась их подготовка во второй половине XIX в. Интерес для исследования представляет так же влияние реформ второй половины XIX столетия на становление системы общей и военной подготовки офицеров Кубанского казачьего войска.

Как уже подчеркивалось выше, в первые десятилетия XIX в. порядок комплектования казачьих полков офицерским составом «. совершался посредством производства в это звание казаков за выдающиеся боевые отличия, за храбрость, распорядительность и примерное поведение; требовалось только, чтобы представляемый был непременно грамотным. «1. Каких-либо специальных документов, регулирующих производство казаков в офицеры в войске в этот период принято не было. Но уже с середины 40-х гг. XIX в. служба казачьих офицеров и порядок ее прохождения на Кубани стали организовываться по Положениям о 4KB (1842 г.) и КЛКВ (1845 г.). В соответствии с этими документами самая широкая дорога в офицерский чин была открыта детям дворян и чиновников войска. Ведь только они могли получить достойное своему сословному уровню образование. Например, по Положению о ККВ (1842 г.) в офицеры с получением первого звания хорунжий производились урядники из дворян и обер-офицерских детей войска только на открывающиеся вакансии и «по действительной выслуге в урядничем звании, первые не менее 2-х лет, а последние четырех, и при совершенном знании службы». Кроме того, производ- -ство зависело «. от высочайшего соизволения, кроме особых отличий в военное время. «1, — говорилось в документе.

Смотрите так же:  Судебная практика ст 160

Особый, льготный порядок получения офицерского звания существовал для дворянских и обер-офицерских детей, воспитывающихся в университетах и получивших звания кандидатов и студентов. Данные лица могли быть удостоены производства в хорунжие и при отсутствии вакансий, прослужив в звании урядников: первые — 3, а вторые — 6 месяцев, если в продолжение этого времени они приобретали по службе «надлежащие познание»».

В отличие от первой половины в 50-70-х гг. XIX в. условия производства казаков в офицеры изменились, но незначительно. По-прежнему продвижение их по службе проходило гораздо медленнее, чем у армейских офицеров. Казаки реже занимали высшие должности в военном ведомстве3.

Подготовка офицеров Кубанского казачьего войска в пореформенный период XIX в.

А.А. Шахторин,
кандидат исторических наук,
доцент кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин
Краснодарского высшего военного авиационного училища лётчиков

Характерным для казачьих подразделений Кубанского казачьего войска в 60–70-х гг. XIX в. было то, что на офицерских должностях в этот период находилось большое количество малограмотных офицеров, вышедших из простых казаков. Эти офицеры, слабо подготовленные в теоретическом отношении, как правило, поднимались по служебной лестнице благодаря своей инициативе, природной смекалке, смелости, отваге – и огромной практике, полученной в боевых операциях Кавказской войны.

Еще одним источником пополнения офицерского кадра ККВ было поступление на службу в войско грамотных казаков из дворян. В большинстве своем они «приготовлялись» (согласно приказу военного министра № 102 от 3 мая 1860 г.) в науках для держания установленного экзамена на производство в офицеры в своих казачьих полках. Ежегодно в сентябре начальство представляло их к экзамену. В то время, чтобы добиться офицерского чина, необходимо было успешно сдать такие предметы, как «Краткий катехизис», «Знание чтения и письма», «Первые главные правила арифметики», «Практическое знание фронтовой службы» (См.: Государственный архив Краснодарского края (ГАКК), ф. 332, оп. 1, д. 123, л. 1, 49).

Совсем незначительное число офицеров поступало в войско в этот период из числа урядников ККВ, прошедших курс обучения в классе донских урядников (См.: ПСЗ. 1867. Т. 42. Ст. 44098), и немногочисленных казаков, закончивших военные училища.

Трудности по комплектованию полков и батальонов грамотными образованными казачьими офицерами Кубанское казачье войско в этот период испытывало постоянно. Целостную картину того, в каком состоянии находился образовательный уровень офицерского корпуса в начале 70-х гг. XIX в., можно представить, ознакомившись с отчётом наказного атамана ККВ за 1870 г. В документе отмечалось: «Из 888 офицеров Кубанского войска за прошлый 1870 г.: 1) в высших учебных заведениях окончило курсы – 7 человек, 2) в средних – 153 человека, 3) не пользуются правами по образованию – 728 человек. 83 процента офицеров получило образование, какое может дать станичная школа… Почти вся масса фронтовых офицеров по развитию не многим превышает простых казаков. Не теория, а война и боевая практика выдвинула их из казачьих рядов…»( ГАКК, ф. 396, оп. 1, д. 23, л. 39–40).

Поэтому принятие в 1870 г. нового «Положения о воинской повинности и о содержании строевых частей Кубанского и Терского казачьих войск» руководством ККВ было встречено с большими надеждами. С 1870 г. производство в офицеры и классные чины для ККВ было установлено по общим правилам, существующим для регулярных войск (См.: Положение о воинской повинности и о содержании строевых частей Кубанского и Терского казачьих войск (Высочайше утверждено 1 августа 1870 г.) // ПККО на 1880 год. – Екатеринодар, 1880. Паг. 3. С. 60). По-прежнему в войске на должности командного состава отбирались и назначались казаки дворянского сословия. Но кроме этого, на вакантные должности могли назначаться офицеры из регулярной армии неказачьего сословия (однако их было незначительное число). Например, офицерами в казачью артиллерию зачислялись и не казаки, предварительно приписавшиеся к соответствующему казачьему войску (См.: Меснер Е. и др. Российские офицеры. – Буэнос-Айрес, 1959. С. 17). Но и такая организация комплектования кадрами офицерских должностей в войске просуществовала не долго.

В ходе военной реформы, проводимой военным министром генерал-адъютантом Д.М. Милютиным, порядок поступления офицеров ККВ на службу кардинально изменился. Это было связано с существенным расширением льгот казаков по образованию. Уже к середине 70-х гг. XIX в. образовательный критерий полностью заменил собой сословный принцип приёма на службу кандидатов в казачьи офицеры, а расширение сети военно-учебных заведений России привело к тому, что все будущие офицеры войска так или иначе стали проходить их курс. Производство казаков в офицеры из низших чинов ККВ полностью было заменено выпуском из военно-учебных заведений (См.: Волков С.В. Русский офицерский корпус. – М., 1993. С. 97).

С принятием в 70-х гг. XIX в. новых законоположений о ККВ, развитием системы как общего, так и военного образования в войске, рядовым кубанским казакам получить офицерские погоны стало всё более реально. Офицерами они могли стать несколькими путями:

1. Имея свидетельство об окончании гимназии, реального училища или кадетского корпуса и поступив в одно из военных училищ, по окончании которого присваивался первый офицерский чин.

2. Отличившись в военное время – и из казаков или урядников быть произведенными в офицеры в чин подхорунжего. В мирное время каждый казак, заканчивающий службу в звании урядника, имел право держать вступительный экзамен в военное училище, чтобы стать офицером.

3. Имея свидетельство о прохождении полного курса средне-учебного заведения, поступить добровольно на военную службу казаком-вольноопределяющимся. Прослужить год – и держать экзамен на офицера запаса (См.: ГАКК, ф. 396, оп. 1, д. 1521, л. 2–7).

С 1874 г. по вступившему в силу «Закону о всесословной воинской повинности» правила приема (в соответствии с образовательным цензом), учебные программы, весь учебный процесс в юнкерских и военных училищах были скорректированы. Урядникам от ККВ необходимо было для производства в офицеры или для «получения соответствующих преимуществ» успешно сдать в юнкерском училище следующие экзамены: 1) Закон Божий, 2) русский язык, 3) всеобщую географию, 4) географию России, 5) русскую историю, 6) арифметику и начальную геометрию (См.: ГАКК, ф. 402, оп. 1, д. 7, л. 3–4, 34, 39-49, 54–66, 73–75).

31 августа 1876 г. были утверждены новые «Правила для производства казаков в офицеры». Кубанским казакам теперь уже на законных основаниях предоставлялась возможность пользоваться «правами по образованию» и по выслуге «полных сроков действительной службы, и при том не иначе, как по удостоверению начальников тех частей войск, в которых они будут состоять перед производством в офицеры», претендовать на офицерство (См.: ПСЗ. Т. 51, 1876. СПб., Ст. 56339. С. 168–169).

В 60–70-х. гг. пореформенного периода XIX в. без соответствующего образования кубанские казаки не могли быть произведены в офицерский чин, и лишь единицы из них имели академическое образование. «Казачьи генералы и офицеры в абсолютном большинстве имели, выражаясь по-современному, среднее образование… Как правило, они учились сначала в кадетских корпусах (так, ещё в 1888 г. для ККВ было выделено 100 мест в московских кадетских корпусах), а потом в двухгодичных юнкерских училищах. Лишь единицы могли похвастать дипломом военной академии или обучались в гражданских вузах…» (См.: Куценко И.Я. Кубанское казачество. – Краснодар. 1993. С. 107).

Большинство кубанских казачьих офицеров из дворянских детей военную карьеру начинали во второй половине XIX в. с обучения в военных гимназиях и кадетских корпусах – учебных заведениях, созданных для подготовки молодежи к военной службе.

Для подготовки своих офицерских кадров в конце 60–70-х гг. в казачьих войсках были созданы юнкерские казачьи училища. В них принимали казаков, окончивших военные прогимназии или соответствующие гражданские учебные заведения, а также вольноопределяющихся. С 1869 г. в них могли поступать урядники, призванные по набору. Основным военным училищем, где подготавливалась к первому офицерскому чину казачья молодежь с Кубани и Терека, было юнкерское казачье училище. Открыто оно было в конце 1870 г. в Ставрополе (См.: ГАКК, ф. 396, оп. 1, д. 1521, л. 37). До его образования в Кубанском казачьем войске в конце 60 – начале 70-х гг. XIX в. существовало временное урядничие училище в Майкопе (См. там же, д. 23, л. 40). От ККВ в училище обучались 70 урядников (Ст.: Положение о Ставропольском урядничем училище. // Сборник правительственных распоряжений по казачьим войскам. Т. 6. – СПб., 1871. С. 146–147; О переименовании Новочеркасского и Ставропольского урядничих училищ в казачьи юнкерские училища // Сборник правительственных распоряжений по казачьим войскам. Т. 7. – СПб., 1872. С. 279–280).

В 70-х гг. XIX в. в младшем классе училища казачьи юнкера проходили в основном общеобразовательные предметы. О пользе такой организации учебного процесса в Ставропольском урядничем училище наказной атаман ККВ в 1870 г. писал следующее: «Ставропольское урядничие училище, хотя и имеет специальной целью подготовку урядников для производства в офицеры и для службы в строевых частях, заключает в себе немало общего образовательного значения. Учащиеся приобретают там не одни специальные познания, но и знакомятся с общими предметами, что немало способствует поднятию уровня образования в том разряде молодых людей, которые по разным обстоятельствам не могли в свое время пройти курс средних учебных заведений…( ГАКК, ф. 396, оп. 1, д. 23, л. 56а).

В старшем специальном классе будущие казачьи офицеры изучали: тактику, воинские уставы, начальную военную администрацию, ручное оружие с артиллерией, полевую фортификацию, топографию, курс военно-уголовных законов и иппологию.

В ходе обучения казачьи юнкера наряду с постижением теоретического курса привлекались к различным практическим занятиям и полевым поездкам.

За сравнительно короткий срок Кубанское казачье войско смогло эффективно перестроить систему подготовки и обучения кубанского офицерского корпуса, создать свои военно-учебные заведения, существенно снизить кадровую проблему. Важным результатом этой работы стала возросшая теоретическая и практическая подготовленность офицерского состава ККВ.

Конференция «Ф.А.Щербина, казачество и народы Сев. Кавказа. История и современность», 2008 год, г. Краснодар

108shagov.ru. Все права защищены. 2019