Побои дети не сильные

КАК ДОКАЗАТЬ ПОБОИ В СУДЕ И ПОЛИЦИИ?

Как показывает практика, побои – одно из самых распространенных преступлений, совершаемых как на бытовой почве, так и в других обстоятельствах. Согласно нормам уголовно-правового законодательства, побои – это преступление частного обвинения, то есть уголовное дело может быть возбуждено только на основании заявления потерпевшего. Доказывание фактов избиения и совершения других насильственных действий в первую очередь также ляжет на плечи пострадавшего.

Как доказать побои, наказать обидчика, даже если нет свидетелей, а также что нужно знать при составлении заявления в полицию – об этом я расскажу в этой статье.

Общие принципы доказывания.

Согласно нормам уголовного законодательства, побои – это неоднократные насильственные действия, причиняющие потерпевшему физическую боль. К насильственным следует отнести такие действия обидчика, как удары, толчки, щипание, дерганье за волосы, сильные хватания за руки и другие конечности.

Считаю нужным заметить, что физическую боль и страдания должны причинять сами действия, а не их последствия.

Как уже говорилось мною в предыдущих статьях, порядок действий при нанесении побоев должен быть следующий:

  • Если пострадавшему требуется неотложная врачебная помощь, следует обратиться в больницу или ближайший травмпункт за медицинской помощью, при этом необходимо оформить справку о побоях.
  • Если неотложной помощи не требуется, следует обратиться в правоохранительные органы. Полиция при этом примет заявление о побоях и направит вас на судебно-медицинскую экспертизу в рамках доследственной проверки для снятия побоев. Процесс освидетельствования побоев подробно описан в материале https://topurist.ru/article/53738-osvidetelstvovanie-poboev.html

Основным доказательством, подтверждающим нанесение побоев, будет служить заключение судебно-медицинской экспертизы, определяющее характер и тяжесть причиненного вреда. Если пострадавший будет иметь на руках справку о побоях, выданную медицинским учреждением и травмпунктом, то судмедэкпертиза будет проведена на основании этой справки и медицинских документов и заключений.

Кроме справки, иными доказательствами нанесения побоев будут служить показания свидетелей и самого обидчика, результаты осмотра места происшествия, записи с камер видеонаблюдения и т.д.

Как доказать побои, если нет свидетелей?

Следует отметить, что показания свидетелей не обязательны для того, чтобы правоохранительным органам доказать факт совершения преступления, в том числе и такого, как нанесения побоев. Итак, если вы стали жертвой такого преступного деяния и отсутствуют прямые свидетели преступных действий обидчика, необходимо учитывать следующие рекомендации:

1) Сразу после происшествия расскажите как можно большему числу людей о случившемся, покажите следы побоев, объясните подробности происшествия, назовите имя обидчика. Показания указанных лиц также учтут не только сотрудники полиции, но и суд.

2) Как можно быстрее постарайтесь зафиксировать побои – или в ходе судебно-медицинской экспертизы, или путем обращения в травматологию. Своевременно выданная справка о побоях позволит точно определить время причинения вреда и его тяжесть.

3) В мельчайших подробностях сообщить следователю или дознавателю обстоятельства нанесения побоев, подробно описать удары и совершенные насильственные действия. Это может сыграть существенную роль при осмотре места происшествия и позволит найти прямые доказательства причинения вам вреда вашим обидчиком – его следы на ковровых покрытиях, обоях, стенах, следы крови и т.д.

Несмотря на то, что побои являются преступлением частного обвинения, в рамках доследственной проверки, проводимой полицейскими, будет проведен сбор доказательств, изложенных вами в заявлении о побоях – будет опрошен обидчик, установлено наличие у него алиби, других доказательств, подтверждающих его вину – следов на руках от ударов и т.д.

Единственное, чего не следует делать в этом случае – сообщать заведомо ложные детали преступления , обвинять в причинении вам побоев заведомо невиновных лиц. Отмечу, что за заведомо ложный донос предусмотрена уголовная ответственность.

Что делать, если ложно обвиняют в нанесении побоев?

Обвинение в побоях, в первую очередь подтверждается ознакомлением с постановлением о привлечении в качестве подозреваемого или обвиняемого. Итак, если вас обвиняют в побоях, а вы никак не причастны к происшествию, рекомендую следовать нижеуказанным советам:

  • Необходимо обеспечить алиби – людей, записи с камер видеонаблюдения, телефонных разговоров, чеков из магазина и других доказательств того, что в момент избиения лица вы не находились с ним рядом и не могли причинить вред.
  • Ни в коем случае не пытаться скрыться от органов дознания и следствия, правдиво отвечать на их вопросы о том, где вы находились на момент нанесения побоев заявителю, отдельно оговаривая факт, что никаких ударов и действий насильственного характера жертве вы не причиняли.

Также нужно учитывать, что доказательство вины в нанесении побоев возложено в первую очередь на потерпевшего, а затем уже на органы следствия и дознания. Для наиболее эффективной защиты рекомендую также обратиться за помощью к адвокату – специалист поможет отстоять невиновность всеми законными способами.

Обратитесь за бесплатной консультацией юриста https://topurist.ru (форма на главной) быстрый ответ.

Кроме всего прочего, имеет смысл и подать встречное заявление о заведомо ложном доносе и обвинении в совершении преступления. Во многих случаях это имеет воздействие на потерпевшего, умышленно обвиняющего невиновного в его страданиях человека.

✔ Пример из практики.

Для того, чтобы прояснить порядок действий в таком случае, приведу пример из практики. Так, в побоях мужчину обвинила бывшая супруга. О его вине свидетельствовали и характер причиненного вреда, и соседи слышали его голос в момент нанесения побоев его бывшей жене. Вместе с тем, по заверению мужчины, он был невиновен и невиновность его была подтверждена видеозаписью с камеры видеонаблюдения, установленной на заправке в 3 километрах от места происшествия. Согласно таймеру камеры, на заправке он находился примерно через 15 минут после того, как соседи услышали якобы его голос в квартире потерпевшей, а в течение этого времени в рамках мегаполиса просто невозможно было преодолеть такое расстояние.

Другими словами, если вас обвиняют в том, чего вы не совершали, нужно собрать максимальное количество доказательств вашего присутствия в другом месте. Такую задачу сегодня упрощает большое количество камер наружного и внутреннего наблюдения, установленных в общественных местах, магазинах и административных зданиях.

Дополнительный материал о побоях.

— Побои от мужа. Что делать если муж бьет жену и ребенка?

Опубликовал : Вадим Калюжный, специалист портала ТопЮрист.РУ

Безопасно ли наказывать собственных детей?

Ирина Микурова (Чубукова)

Сегодня практически ни одно издание, а уж тем более ни один родитель не оставили без внимания поправки к Уголовному кодексу Российской Федерации, которые, по мнению большинства авторов, разрешают «сажать» родителей в случае, если «шлепнут ребенка пониже спины».

Вопросы о том, какие педагогические приемы допустимо применять в семье, можно ли наказывать ребенка и как это делать, у меня, как у любого родителя, вызывают многочисленные размышления и заставляют формировать свое личное и наше с супругом семейное отношение к этому вопросу с учетом нашего личного опыта, религиозных взглядов и того, как мы сами были воспитаны. Но пусть публично о методах воспитания размышляют люди, которые имеют достаточный опыт и знания, – педагоги, психологи, священники. Это, как мне кажется, более правильно. Мне же хотелось поразмышлять о том, «так ли страшен закон, как его малюют», не преувеличены ли опасения родителей и общественности, и существуют ли действительно основания для тревоги.

Как было до поправок?

На сегодняшний день (пока нашумевшие поправки еще в силу не вступили) в Уголовном кодексе действует статья 116 «Побои», согласно которой нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших легкого вреда здоровью, вызвавших кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, является уголовно наказуемым деянием. Ответственность за данное нарушение может быть в виде штрафа в размере до 40 тысяч рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 3 месяцев, либо обязательных работ на срок до 360 часов, либо исправительных работ на срок до 6 месяцев, либо ареста на срок до 3 месяцев.

При этом, если данное преступление совершается с отягчающими обстоятельствами, как то: из хулиганских побуждений или по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы – наказание увеличивается, и виновный в указанном преступлении может быть лишен свободы на срок до 2 лет.

Норма о побоях для российского законодательства не новая, она содержалась в статье 157 Уголовного кодекса РСФСР 1922 года, в статье 146 Уголовного Кодекса РСФСР 1926 года и в статье 112 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года¹. Ниже в таблице приведем сравнительный анализ видов наказания за указанное преступление в уголовных кодексах советского и российского периодов.

Если мы внимательно посмотрим на перечисленные санкции и их динамику, то обнаружим законодательную тенденцию к смягчению ответственности за нанесение побоев, не влекущих вред здоровью. За сто лет год лишения свободы был заменен на три месяца ареста, что явно свидетельствует о том, что государство, хотя и не переставало считать побои преступлением, но степень его общественной опасности оценивало как низкую, а для того, чтобы все же сдерживать рост подобных преступлений, предусматривало достаточно значительные штрафы, в целом тоже соразмерные причиненному общественному вреду.

Кроме того, ознакомившись с нормами российских уголовных кодексов разных лет, также можно сделать вывод и об их субъектном составе. В период существования этих норм субъекты особо не персонифицировались – субъектом статьи мог быть любой деликтоспособный человек, т.е. человек, достигший определенного возраста и способный нести ответственность за совершенное им действие. При этом в законодательстве не уточнялось, может ли преступник быть родителем, а потерпевший – ребенком или наоборот.

Смотрите так же:  Патент на продажу продуктов питания

С учетом того, о чем сказано выше, применительно к ситуации, когда родитель нанес ребенку побои, вывод однозначен. Согласно действующему российскому уголовному законодательству, такой родитель может быть привлечен к уголовной ответственности, в том числе арестован на срок до 3 месяцев.

Что такое «побои» и «иные насильственные действия»?

Отличительным признаком этого преступления, предусмотренного статьей 116 УК РФ, является причинение физической боли без видимого (очевидного) причинения вреда здоровью человека, т.е. без телесных повреждений и других признаков, констатируемых при наблюдении потерпевшего.

С медицинской точки зрения боль трактуется как своеобразное психическое состояние человека, определяющееся совокупностью физиологических процессов центральной нервной системы, вызванных к жизни каким-либо сверхсильным или разрушительным раздражением, хотя единого понимания термина «боль» ни в юридической, ни даже в медицинской литературе не встречается.

С внешней стороны побои состоят в разнообразных активных действиях, причиняющих физическую боль, причем и интенсивность, и характер действий таковы, что в их результате не наступает длительного расстройства здоровья. Побои характеризуются многократным нанесением ударов. Медицинскими критериями квалифицирующих признаков в отношении нанесения побоев или совершения иных насильственных действий являются: поверхностные повреждения, в том числе ссадины, кровоподтеки, ушибы мягких тканей, включающие кровоподтек и гематому, поверхностные раны и другие повреждения, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. Иные насильственные действия, причиняющие физическую боль, состоят в щипании, сечении, воздействии огнем и иными природными биологическими факторами (включая использование животных и насекомых), если это сопряжено с причинением физической боли².

Кроме того, судебная практика свидетельствует, что важным моментом также является и наличие прямого умысла на причинение физической боли³, а также нанесение нескольких ударов⁴.

Таким образом, очевидно, что если родитель однократно шлепает расшалившегося малыша, не желая при это сделать ему больно, а скорее, чтобы привлечь его внимание (если по какой-то причине иначе это сделать невозможно) или бьет по руке или резко (пусть болезненно) отталкивает ребенка от опасности (например, от розетки, куда малыш тянет руку, или от бегущей на него собаки и т.п.) или совершает какое-то иное аналогичное действие, направленное на воспитание либо обеспечение безопасности своего ребенка, то такое действие не является побоями.

Скорее, ответственность может быть применена к родителям в тех случаях, когда действительно находясь в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, в состоянии неконтролируемой агрессии и т.п. родитель сознательно желает сделать своему ребенку больно.

Допустимо ли в этом случае применять наказание и какое, решает суд, но да, имеющееся законодательство такое действие может оценивать как опасное, потому что ребенок в семье – месте, где он должен получить поддержку и защиту – получает еще большую угрозу своему здоровью как физическому, так и психическому. Думается, что именно от этого и призвана защитить рассматриваемая нами норма статьи 116 УК РФ.

Кроме того, следует отметить, что на сегодняшний день дела по данной статье – дела частного обвинения. Это означает, что виновное лицо может быть освобождено от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ) либо в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ).

Таким образом, у любого, даже у самого плохого родителя, чей ребенок оказался вынужден обратиться за защитой в полицию, есть возможность избежать наказания, чтобы произошло не разрушение семьи, расставание ребенка с родителем (пусть и на небольшой срок), а оставление этого вопроса на внутренний контроль семьи. И в этом смысле примирение и деятельное раскаяние – как нельзя лучшие инструменты предотвращения государственного наказания.

Вместе с тем толкование действующей нормы и на сегодняшний день не так однозначно, чтобы говорить о том, что применения ремня (или другого предмета) для порки ребенка родителем или любым другим лицом – однозначно ненаказуемое действие. Но то, как сформулирована была норма сейчас, без выделения особых субъектов, говорило о том, что на протяжении, по крайней мере, века семья могла сама справляться со своими проблемами, лишь изредка обращаясь к государственному механизму за защитой.

Какие изменения могут произойти?

Однако все меняется в текущем году. Изначально Верховный суд РФ высказал предложение по декриминализации побоев в целом⁵ – было предложено перевести их в разряд административных проступков с сохранением в Уголовном кодексе лишь побоев, совершенных из хулиганских побуждений, а равно по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, а также побоев, совершенных лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичные нарушения. И хотя эта инициатива была подвергнута критике⁶, тем не менее, законопроект был подготовлен и внесен в Государственную Думу на рассмотрение.

Внесенный 14 декабря 2015 года законопроект был стремительно принят Думой и 29 июня 2016 года одобрен Советом Федерации, с большим количеством изменений в регулировании рассматриваемого нами вопроса⁷.

Во-первых, побои не были декриминализированы полностью, как это предполагалось, – сохранилась уголовная ответственность если они совершены в отношении близких лиц, а именно близких родственников (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные (удочеренные) дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки), опекунов, попечителей, а также лиц, состоящих в свойстве, или лиц, ведущих общее хозяйство.

Нет, не было введено нового состава преступления для «близких лиц», он действительно, как можно видеть из данного выше анализа, был и раньше, но в данном контексте возникает вопрос: а почему данное деяние в отношении близких лиц стало опаснее, по мнению государства (раз оно остается в УК РФ), чем то же деяние, совершенное посторонним человеком? Почему сто лет этой опасности не было, ее никто даже не обсуждал, и вдруг семья стала самым главным источником опасности для ребенка?

Более того, почему введен именно этот термин «близкие лица», который до сих пор не имел применения в законодательстве? Этот термин активно обсуждается и не имеет единого понимания в научной литературе⁸, а значит, явно является камнем преткновения в правоприменительной практике, т.к. помимо близких родственников он охватывает также и лиц, ведущих общее хозяйство. А уж это вообще не очень ясно кто. Сожители? Квартиранты? Соседи по коммунальной квартире? Принятые на попечение дальние родственники и знакомые?

Сенатор Андрей Клишас, поддерживающий законопроект, утверждает, что законодатели ничего нового не придумали и такая уголовная ответственность была и раньше: «Мы исходим из простой посылки: если ребенку нанесены побои на улице, то его, в первую очередь, защищают родители, и потом – закон. Если ребенка ударил родитель, то ребенка должен защитить закон. Любой человек в своей семье должен быть максимально защищен. На это и направлены поправки»⁹.

Однако слова сенатора мы поставим по сомнение, и вот почему (см. Таблицу №2).

Нехитрое наблюдение показывает, что родителям, детям и «близкому кругу» не только не снизили ответственность, как было по первоначальной воле Верховного суда, но по чьему-то недосмотру или злому умыслу, наоборот, усилили ответственность, дав возможность не просто применить наказание за довольно незначительное нарушение, но разлучить семью, т.к. максимальное наказание за данное нарушение – 2 года лишения свободы (!).

Такое развитие событий, как минимум, вызывает недоумение, а как максимум – опасение. В частности, оно очень точно сформулировано в Заявлении Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства в связи с принятием новой редакции статьи 116 Уголовного Кодекса РФ¹⁰: «… Должна быть вполне очевидна абсурдность предполагаемого новой редакцией статьи 116 Уголовного кодекса наказания (до двух лет лишения свободы), в случае его применения к добросовестным родителям за воспитательное воздействие на ребенка. Ведь такое наказание будет явно избыточным и несоразмерным, нанесет самому ребенку тяжкий и непоправимый вред. Потеря родителей на долгое время – настоящая травма, уж явно более глубокая, чем шлепок пониже спины». И этим аргументом трудно несогласиться.

Ведь одно дело – причинение вреда здоровью: ушибы, сильные синяки, другие повреждения, когда есть реальная угроза жизни и здоровью ребенка. Но это уже тогда не побои, это уже иные составы преступлений, предусмотренные другими статьями УК РФ. Так почему такая суровая и несоразмерная ответственность?

Во-вторых, нельзя обойти вниманием и тот факт, что если раньше дела о побоях были отнесены к категории дел частного обвинения, т.е. инициировались потерпевшим или его законным представителем и могли быть прекращены деятельным раскаянием или примирением сторон, то новый законопроект переводит данные дела в категорию частно-публичных, т.е. тех, которые не подлежат прекращению по примирении сторон, что также вызывает множество вопросов. Неужели родители не могут примириться с ребенком и постараться исправить ситуацию, даже если побои были реальны, не говоря уже о том, когда речь шла о добросовестных действиях родителей и о глупости со стороны ребенка по обращению с заявлением? Почему примириться будет нельзя, а заплатив судебный штраф (до 250 тыс. руб., который также вводится анализируемым законопроектом), прекратить дело можно? Нет ли стремления получить дополнительный источник дохода для бюджета в этом желании справедливого наказания?

Так, Елена Мизулина утверждает, что принятые законодательные изменения носят дискриминационный характер по отношению к членам семьи: «Они противоречат основным задачам государственной семейной политики, направленной на поддержку, укрепление и защиту семьи. У меня нет ответа на вопрос, чем обосновано такое ужесточение ответственности во внутрисемейных отношениях. Все это выльется в непредсказуемую правоприменительную практику, связанную с необоснованным изъятием детей из семьи. Это нанесет непоправимый вред семейным отношениям, что и вызывает справедливое возмущение общественности»¹¹.

Смотрите так же:  Оформить рекламу в магазине

У меня также на все обозначенные вопросы нет ответа. Приходится констатировать, что указанный закон все-таки не только усиливает ответственность родителей за применение физических наказаний, но и совсем иначе расставляет акценты, чем ранее действующее законодательство, а именно обозначает семью как источник повышенной опасности для ребенка, что само по себе не очень естественная и здоровая общественная ситуация.

Хочется верить, что все-таки обоснованный общественный резонанс будет принят во внимание Президентом России при решении вопроса о подписании этого закона. А еще хочется выразить надежду, что не методом привычного кнута в виде уголовных запретов будут воспитывать семьи, а посредством просветительских бесед, встреч со специалистами, семейных клубов, приходских сообществ, где более опытные родители и специалисты могли бы делиться добрыми плодами и методами воспитания, тогда и нужда в подобных законах отпадет, а если они сами и останутся, то применять их будет не к кому.

Ирина Микурова (Чубукова),
кандидат юридических наук

Мизулина: «Закон о шлепках» — акт ненависти по отношению к семьям с детьми

МОСКВА, 11 янв – РИА Новости. Закон, предусматривающий уголовное наказание за побои близких родственников, является актом ненависти по отношению к семьям с детьми, заявила замглавы комитета Совфеда по законодательству Елена Мизулина.

«Рассматриваемый законопроект позволяет исправить ситуацию, возникшую в связи с принятием в июле 2016 года закона, получившего в народе меткое название «Закона о шлепках». Законопроектом предлагается внести изменения в статью 116 УК РФ, имеющую грозное название «Побои», исключив упоминание о близких лицах», — рассказала Мизулина с думской трибуны.

Она пояснила, что внесенные в статью 116 УК изменения создают ситуацию «вопиющей несправедливости в оценке общественной опасности таких деяний и наказании за них», в том числе из-за «легкости», с которой можно возбуждать такие дела.

«Если вы шлепнули своего расшалившегося малыша, вам грозит до двух лет лишения свободы. А если ваш сосед побил вашего ребенка — все закончится административным наказанием, — привела пример Мизулина. – В этом смысле «Закон о шлепках» сам по себе — акт ненависти по отношению к семьям с детьми».

«Я надеюсь, что законодатели услышат опасения родительской общественности. Хотелось бы, чтобы российские семьи начали этот год спокойно, с уверенностью, что обновленная Госдума — с ними, а не против них», — заключила сенатор.

Психолог: «Дети, которых били, утрачивают веру в любовь»

Мария Пичугина. Фото: nsad.ru

— Мария, действительно ли в нашем обществе есть тенденция к «жесткому воспитанию»? И откуда она берет начало?

— Думаю, правильно говорить не о физическом насилии только, а о насилии вообще. Особенно в свете принятых на днях законов.

Страна у нас — с непростой историей. Тема насилия сопряжена с войнами, с длительной историей крепостного права, из которого мы вышли всего 150 лет назад. С близостью России к Азии и азиатским культурным традициям, где уважение к личности человека ниже, чем в Европе. Отношение к личным границам у нас другое. Для нас превалирующими понятиями являются, скорее, смирение, покорность.

Люди старшего поколения порой говорят, что в воспитании детей нужна строгость, жесткость. Но жесткость часто путают с жестокостью. Иногда думают, что страх наказания действительно оказывает воспитательную функцию, но чего ты хочешь на самом деле? Научить ребенка бояться или научить его милосердию, жизни по совести? Невозможно научить тому, чего не умеешь сам.

Очень часто приводятся слова из Библии о том, что «любящий свое дитя да биет его». Но почему люди думают, что это буквальное руководство к действию? Нигде в Евангелии не описано, чтобы Христос кого-то бил. Родитель может проявить строгость, ограничивая неправильное поведение ребенка, чтобы уберечь от чего-то худшего, но нигде в Евангелии не пропагандируется битье детей.

Жизнь в парадигме «тиран-жертва»

— Как влияет опыт битья, физического насилия на эмоциональную и нравственную сферу ребенка?

— Дети, которых били, утрачивают веру в любовь. Может, это странно звучит, но таковы далеко идущие последствия, и они более глобальные, чем синяки и телесные побои. Люди, которых били, теряют способность доверять. Потому что любящий беззащитен перед тем, кого любит. И если тот, кого ты любишь, часто причиняет тебе боль – значит, чтобы избежать боли, надо не доверять, нельзя любить.

При этом много битые дети склонны ко лжи. И это понятно: чтобы избежать битья. Ведь при стрессе наступает паника, и в стрессовых условиях применяются самые простые, эффективные средства защиты, и мораль в данном случае — уже излишек. Очень часто задержка развития совести у детей из неблагополучных семей связана с целым комплексом причин, но в том числе, и с опытом битья. Битье способствует развитию лживости, пренебрежения к моральным нормам, озлоблению.

— Что происходит с физическим и ментальным развитием ребенка, испытывающего насилие, побои?

— У детей, растущих в напряжении, в частых ситуациях насилия, зачастую затормаживается развитие. Проявляется это по-разному, в зависимости от формы насилия. Небрежение, скажем, тоже считается насилием. Но если при этом присутствует привязанность, и нет физического и эмоционального насилия, то ребенок может отставать в физическом развитии, например, потому что его недокармливали, может отставать в социальном развитии, в интеллектуальном развитии – если им не занимались. Но его эмоциональное развитие остается достаточно сохранным, в нем «сердце живо», и такие дети восстанавливаются довольно быстро.

Если было грубое физическое насилие, тут могут быть разные ситуации. В случае с разовым эпизодом, например, со стороны какого-то постороннего, ребенок испытывает шок, стресс, но есть защитная база – семья, и с помощью определенной терапии он может довольно быстро восстановиться.

Если же дети растут в обстановке постоянных побоев, физического насилия, они находятся в эмоциональной зависимости от насильника и усваивают эту модель поведения. С высокой степенью вероятности, попав в нормальные условия, они сами станут насильниками. С таким человеком уже нужна специальная терапия, педагогическая работа. То есть медицинские последствия насилия снимаются быстрее и легче, чем психологические.

— Может ли физическое насилие над ребенком сказываться на его учебе, на интеллекте?

— Грубое физическое насилие затормаживает интеллектуальное развитие. Стресс вообще блокирует развитие. И ребенок, живущий в ситуации хронического стресса, плохо развивается. Аффект тормозит интеллект. Но если это были редкие эпизоды, интеллект может и не пострадать.

— Ребенок, которого бьют, склонен к жестокости или же, наоборот, к зависимому поведению?

— Зависит от ситуации. Но вспышки неожиданной ярости, неадекватный ответ на какое-то действие, которое «битый» ребенок может ошибочно трактовать как агрессию, могут присутствовать. Если ребенок сломлен, он, наоборот, теряет способность защищаться. Опять же, это выбор ребенком для себя позиции тирана или жертвы. Если характер сильный, человек постепенно войдет в роль насильника и будет отыгрывать свои травмы, выплескивать накопившиеся эмоции, нанося травмы другим. Забитый ребенок будет еще и еще попадать в ситуации, в которых он будет жертвой.

В любом случае, работа с детьми, которые долгое время пребывали в ситуации насилия, очень долгосрочная, к которой периодически приходится возвращаться.

Мины, всплывающие на поверхность

— Предположим, ребенок попадает из своей неблагополучной семьи в детский дом, а потом его забирает приемная семья. Справятся ли приемные родители с такой непростой ситуацией? Что может происходить в таком случае?

— У ребенка складывается определенная модель взаимодействия со взрослыми. Битье — это очень грубое воздействие. И когда потом такие дети попадают в иные условия, где их пытаются ставить в некие рамки, учат другими способами, мягкими, они оказываются к таким методам нечувствительными.

Дети, испытывавшие физическое насилие, существуют в дихотомии «тиран-жертва». Это означает, что они пасуют перед теми, кто сильнее их, но сами могут претендовать на лидерство перед теми, кого они считают более слабыми. А сила для них – это именно грубое ее проявление. Поэтому такой ребенок либо провоцирует своих приемных родителей на проявление грубости, на битье, пытаясь выстроить из них образ и подобие кровных родителей. Либо может сам проявлять в семье агрессию, в том числе физическую. И приемным родителям приходится демонстрировать действительную твердость духа и силу, чтобы противостоять этому и учить ребенка жизни без физического насилия. Это бывает невероятно трудно.

Вообще, это иллюзия – считать, что ребенок — это чистый лист бумаги, на котором вы пишете то, что считаете нужным. Взаимные отношения – это приспособление друг ко другу, путь ошибок, компромиссов, который цементируется любовью, когда мы ищем пути для близости. Дети, которых били, пытаются выстроить с вами понятные им прежние жесткие отношения , потому что это им понятно, а непонятное – наихудшая угроза. Применение грубой силы им понятно. И, как ни странно, ожидать насилия им проще, чем испытывать панику и напряжение, ожидая неизвестной реакции. Если такой ребенок осознает, что не может добиться от приемных родителей грубой модели поведения, он решает, что сам будет давить, и пытается стать тираном.

— Можно ли выправить такие усвоенные ребенком нормы поведения?

— В каких-то случаях исправить такое поведение реально, в каких-то — затруднительно. Это зависит от многих факторов. В частности, насколько серьезным был опыт насилия, опыт травмированности. Была ли у ребенка в этом опыте любовь, какая-то бабушка, может быть, хоть кто-нибудь, кто его любил, и эта любовь была противовесом насилию. Зависит от индивидуальных особенностей ребенка – характера, склада нервной системы. Важна профессиональная реабилитационная (психологическая, социальная) работа с травмой.

Иногда кажется, зачем «ворошить прошлое» — травматическая ситуация как будто «забывается». Но через какое-то время, когда ребенок уже в безопасности, воспоминания о болезненных событиях сами могут всколыхнуться, подняться. Это как глубоководная мина. Может повлиять какая-то ситуация, напоминающая о прошлом. Так бывает со случаями сексуального насилия – ребенок вроде «не помнит» о том, что с ним/с ней было, но потом в той или иной ситуации может начать демонстрировать неадекватное сексуальное поведение.

Смотрите так же:  Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-фз

Помню историю девочки, которую в 4 года выбросили из окна пятого этажа. Она жила в семье, где пили, была свидетелем пьяных оргий и, скорее всего, подвергалась побоям. После трагедии врачи семь месяцев собирали ее буквально по частям. Ребенок не помнил, как всё произошло, и ничего не мог рассказать ни врачам, ни милиции. В таком случае происходит вытеснение – память отторгает воспоминания о каких-то ужасных событиях. С помощью определенных методик можно вытащить эти воспоминания, но тут уже вопрос – стоит ли это делать.

Эта девочку перевели из больницы в приют, затем в детский дом, а вскоре нашлась новая любящая семья. Ребенок отставал и в физическом, и в эмоциональном, и в социальном развитии. Были проблемы с нервной системой. С девочкой работали специалисты — медики, психологи, педагоги. Но решающую роль в ее судьбе сыграла новая семья. Приемные родители знали всю историю девочки, понимали серьезность проблемы. Это были зрелые, эмоционально теплые люди. Им ребенок нужен был не для того, чтобы сплотить семью, реализовать себя или выполнить какие-то прочие их задачи. Они понимали, что это – «ребенок-чертополох», и взялись за дело, что называется, с открытым забралом. И преодолели всё. Сейчас эта девочка уже взрослая, замужем, сама стала мамой, у нее все хорошо. Она все знает о своем прошлом. Да, у нее бывают какие-то проблемы, растущие из детства, она с ними борется. Но важно, что любящие люди помогли ей выправиться.

Есть другая история. В семье росли два мальчика. Мать была взрывная, жестокая. У нее периодически появлялись мужчины. Бабушка любила старшего внука, а к младшему почему-то относилась холодно, и от матери младшему доставалось больше. Этот мальчик не получил никакого опыта любви в семье, в отличие от старшего брата. Позже братья попали в приют, их физическое и интеллектуальное состояние выправилось довольно быстро. Вскоре им нашли приемную семью – хорошую, любящую. В решении возникавших у них проблем – социальных, психологических – принимали участие специалисты. Но младшему брату это не помогло. У старшего брата во взрослой жизни все сложилось благополучно, а у младшего постоянно были конфликты, он провоцировал окружающих на агрессию, нарушение правил, и уже в подростковом возрасте вёл полукриминальный образ жизни.

— С какими проблемами во взрослом возрасте может столкнуться человек, которого били в детстве?

— Физическое насилие для детей – это, прежде всего, образец поведения. Они учатся относиться так к другим людям, в том числе к своим собственным детям. Позже им будет стоить большого труда сдерживаться, ведь они легко впадают в ярость в конфликтных ситуациях. Это результат собственной травмированности и усвоенная модель поведения. Чтобы разорвать порочный круг, человеку нужно сначала осознать, что это неправильно, а потом предстоит еще более сложное – понять, как же возможно по-другому.

Что такое физическое насилие? Это, во-первых, способ выместить на ребенке свой гнев. Во-вторых, стремление его напугать. Страх — самый простой способ воздействия, принятый в обществах тоталитаризма и диктатуры. Гораздо труднее думать, искать подходы. Понятно, что быть родителем не так просто. И даже у самых прекрасных пап и мам бывают моменты усталости, злости, и они могут не выдержать, шлепнуть. Но когда это разовый случай, он таким и запечатлевается в душе ребенка – и даже, в общем-то, имеет значение, ведь ребенок осознает, что его любящий и любимый родитель был выведен из себя.

Но если родитель систематически бьет ребенка, это запечатлевается как образец поведения и, кроме того, учит бояться родителей. Когда работаешь с такими уже взрослыми людьми, некоторые из них говорят: у меня были замечательные родители, да, они меня били, но зато я вырос порядочным человеком (хотя таких немного). В этих случаях люди объединяют любовь к своим родителям и лояльное отношение к их действиям. Возможно, считая, что неправильно их критиковать. Но любить, прощать — это одно, а одобрять неправильные поступки – совсем другое. Надо разделять. И понимать, что ты именно из любви к своим родителям осознаешь, что какие-то их действия были неправильными, и повторять их ты бы не хотел. Это не отказ от своих родителей, это означает лишь, что ты взял все хорошее, что в них было, но хочешь научиться чему-то большему, чего, может быть, хотели, но не могли они.

«Защита детей не должна быть войной против родителей»

— Каким образом можно вскрывать подобные случаи издевательств над детьми, физического насилия?

— Такую работу должны проводить подготовленные социальные работники, психологи, юристы, врачи. Существуют техники, в ходе применения которых факты насилия вскрываются. Это должна быть комплексная работа разных специалистов с учетом возрастных, в том числе интеллектуальных особенностей детей, и все эти профессионалы должны иметь навыки ведения определённых интервью, когда с помощью вопросов можно понять ситуацию.

Например, ребенок не сможет назвать то, чего нет в его практическом жизненном опыте, если он чего-то не знает – он не может это сочинить. Есть общие слова, а есть конкретные действия и их описание. Работа специалистов направлена на выявление фактов, подробностей, определенных деталей, дающих основание предполагать, что сказанное — правда.

Факты избиения ребенка могут вскрыться и на медицинском осмотре. Либо же об этом становится известно со слов ребенка. Он может рассказать друзьям, учителю…

— Как разграничивать реальные и нереальные жалобы детей, и как это вообще вскрыть?

— В работе с ребенком применяются дополнительные исследования. Важен возраст ребенка, его интеллектуальное развитие и понимание социальных последствий того, что он говорит.

Вот конкретный случай: девочка-подросток жаловалась на своего отчима, заявляя, что он проявляет насилие по отношению к ней. Органы опеки стали разбираться. Я консультировала специалистов, девочку опросили, задавая конкретные подробные вопросы. Выяснилось, что на самом деле никакого сексуального насилия не было, девочку «достало», что отчим заставляет ее делать уроки. Но она не преследовала цели очернить отчима, посадить его – была совершенно далека от этой мысли. Просто «жаловалась».

Собственно, сейчас есть две крайности. В школу приходят такие «правозащитники» и говорят: «Если вас дома обижают, сразу жалуйтесь, мы вас защитим». Или наоборот, ребенок рассказывает достоверные подробности о своей тяжелой ситуации, а ему просто не верят или стыдят, обвиняют, что он «предатель, разваливает семью». В итоге ребенок подчас вообще не знает, как себя вести.

Поведение родителей тоже важно в этих ситуациях. Бывает, в случае грубого насилия второй родитель встает на сторону ребенка: я буду с тобой, защищу тебя, мы разберемся с этой проблемой, я не позволю ему тебя обижать. Дети ждут именно этого — защиты. Но в 80% случаев второй родитель встает на сторону первого и говорит ребенку: «Ты врешь», или «Ну, терпи». Тогда у ребенка, если он восстал против насилия, остается ощущение, что он предал свою семью.

В большинстве случаев детям тяжело, стыдно обсуждать тему насилия в семье. И когда они говорят об этом, их цель – вовсе не причинить родителям вред. Они хотят прекращения насилия со стороны близких и восстановления возможности жить со своей семьей в любви. Дети ведь тоже хотят уважения.

Изъятие же из семьи – это колоссальная травма для ребенка. В условиях недостатка профессионализма у специалистов, работающих в социальной сфере и сфере защиты детей, никому не хочется разбираться, проще сбросить проблему с плеч – найти виноватого и наказать. Но в случае лишения родителей прав «наказанными» оказываются именно дети, которые теряют семью. Реальная защита детей — это профилактика, раннее выявление и предотвращение насилия; реабилитация, работа с последствиями травм; помощь семьям в трудной жизненной ситуации, просветительская работа в обществе… То есть конечная цель – это сохранение ребенка в семье, помощь родителям тогда, когда это возможно. Ничего хорошего нет для ребенка в том, что его семья разрушится, и он попадет в детский дом.

— Как же избежать крайностей в разборе подобных ситуаций?

— Если мы хотим научить наших детей жить по гуманным принципам, не быть насильниками, нельзя проявлять насилие и по отношению к родителям. Если сейчас по щелчку пальцев будут хватать родителей, это очень опасная перспектива. На мой взгляд, меры, которые принимаются в отношении родителей на Западе, слишком категоричны. Кому-то показалось, что родитель не так себя повел, и непроверенного подозрения достаточно, чтобы на родителя сразу надели наручники, ребенка отправили в приют, потом в новую семью… Непонятно, как это стыкуется с принципом неприкосновенности частной жизни, уважением к правам человека, ведь это огромная травма — ощущение своей беззащитности и зависимости. Очевидно, это намеренное формирование у граждан представления, что законы государства выше семейных правил и границ, и у государства больше прав на твоих детей, чем у тебя.

Что будет в нашем государстве? Надо не защищать детей от родителей, а защищать семейные ценности от разрушения. Защищать интересы детей – не значит нападать на родителей. Нужно разделять ситуации, которые происходят в среднестатистической нормальной семье, где кто-то из родителей сорвался на ребенка, и это разовый эпизод, и ситуации, когда насилие в семье носит хронический характер. В нашем обществе любят искать виноватых, наказывать, а не менять ситуацию и решать проблему. Но защита детей не должна быть войной против родителей.

108shagov.ru. Все права защищены. 2019