1827 договор с россией

1827 договор с россией

Адрианопольский мирный договор 1829 года — завершивший русско-турецкую войну 1828-1829 годов, подписан 14. IX со стороны России А. Ф. Орловым и Ф. П. Паленом, а со стороны Турции — Мехмед Садык эфенди и Абдул-Кадыр беем.

В 20-х годах 19 века греческий вопрос стал предметом активной дипломатической борьбы между Россией, Англией, Францией и Австрией. Дипломатическая победа России над Турцией, нашедшая своё выражение в Аккерманской конвенции 1826 (. ), встревожила Англию. Стремясь предотвратить одностороннее вмешательство России в греческие дела и возможность её войны против Порты, Англия связала свою соперницу Петербургским протоколом от 4.IV 1826. Обе державы согласились вести переговоры с Турцией совместно и добиться её примирения с Грецией.

В начале 1827 к англо-русскому соглашению присоединилась Франция. В январе 1827 в Лондоне между представителями трёх держав начались новые переговоры о мерах принуждения Турции в случае её отказа выполнить предписанные ей условия примирения с Грецией. Переговоры завершились 6. VII 1827 подписанием Лондонского договора трёх держав. Как и Петербургский протокол, он предлагал Турции подписать мир с Грецией на условиях автономии последней в рамках Оттоманской империи. 16. VIII 1827 представители Англии, Франции и России передали Турции ультимативную ноту с требованием установления мира и предложением своего посредничества. Султан, подстрекаемый Австрией и в надежде на англо-русские разногласия, отклонил ультиматум. Даже после наваринского разгрома турецко-египетского флота Турция продолжала упорствовать. В ноябре 1827 послы Англии, Франции и России покинули Константинополь.

Англия, по-прежнему стремясь не допустить войны между Россией и Турцией и обеспокоенная укреплением русского влияния в Греции, где летом 1827 президентом был избран Каподистрия, начала переговоры с Россией и Францией о дополнительных совместных мерах воздействия на Турцию. Однако старания Лондона не увенчались успехом. Не дало положительного результата и предложение Австрии признать полную независимость Греции. 20. XII 1827 султан в надежде усилить борьбу в лагере союзников обнародовал воззвание к мусульманам, в котором объявил главным врагом Оттоманской империи Россию и призывал к противодействию ей. В ответ на это Россия, закончив войну с Ираном, 14. IV 1828 объявила войну Турции.

Николай I начал военные действия с решительными и далеко идущими целями. «Я буду вести войну не по-турецки, — заявил он в беседе с австрийским послом, — никакое препятствие не заставит меня отказаться от моего предприятия, хотя бы оно и имело последствием падение Оттоманской империи».

Русская армия одержала ряд побед в Азиатской и Европейской Турции. Летом 1829 был взят Эрзерум. На европейском театре войска под командованием Дибича перешли Балканские горы и 20. VIII овладели Адрианополем, создав непосредственную угрозу турецкой столице. Успехи России вызвали панику в Константинополе и сильную тревогу европейских держав. В июне 1829 в Константинополь вернулись английский и французский послы. Английское правительство отдало приказ адмиралу Гордону войти с эскадрой в проливы немедленно по получении известия о движении русских войск к Константинополю.

Австрия настаивала на созыве конгресса главных европейских стран, чтобы узаконить вмешательство в русско-турецкие отношения и ликвидировать таким образом преобладание России на Востоке. Англия и Франция, связанные с Россией Лондонским договором, не поддержали австрийского проекта, но использовали все средства дипломатического воздействия, чтобы остановить наступление армии Дибича на турецкую столицу и предотвратить падение Оттоманской империи. Поэтому английский и французский послы уговаривали турок принять русские условия мира и одновременно склоняли Дибича к уступчивости. Ту же цель преследовала посланная Пруссией миссия генерала Мюфлинга, прибывшая в Константинополь в начале августа 1829 года. Однако решающую роль в преодолении упорства турок сыграло успешное наступление Дибича. В конце августа представители турецкого правительства отправились в русский лагерь, где в результате переговоров и был подписан Адрианопольский мирный договор.

Таким образом, Оттоманская империя была сохранена. К концу войны русское правительство решило, что ему будет выгоднее сохранить Оттоманскую империю под покровительством царя. Этим объясняется сравнительная умеренность Адрианопольского мирного договора.

Адрианопольский мирный договор состоял из 16 статей и отдельного акта о преимуществах Молдавского и Валашского княжеств.

Царь возвращал султану территории, завоёванные русскими войсками в Европе, за исключением устья Дуная с островами, которые отходили к России. Всё восточное побережье Чёрного моря от устья Кубани до пристани св. Николая с крепостями Анапа, Поти, Ахалкалаки и Ахалцих также передавались России. Турция признавала переход к России Грузии, Имеретии, Мингрелии и Гурии, а также ханств Эриванского и Нахичеванского, полученных от Ирана по Туркманчайскому договору (. ). Подтверждались прежде полученные Россией права свободной торговли во всех областях Турецкой империи. Торговые суда России и Турции могли свободно плавать по Дунаю, а для военных судов России устанавливался предел до соединения Дуная с Прутом. Турция предоставляла всем торговым русским и иностранным судам право беспрепятственного прохода через Босфор и Дарданеллы. Договор обязывал Порту уплатить России контрибуцию в 1,5 млн. голландских червонцев.

Ст. 7 и 8 устанавливали для русских подданных в Турции право консульской юрисдикции, а ст. 15 подтверждала условия всех ранее заключённых русско-турецких конвенций и трактатов. Султан лишался всяких прав на вмешательство во внутренние дела Дунайских княжеств. Турции было воспрещено иметь крепости на левом берегу Дуная, а мусульманам — жить в княжествах. За Турцией осталось лишь право на получение дани, но для осуществления его у Порты не было никаких средств принуждения. Молдавия и Валахия получили фактическую автономию. Княжествам предоставлялись права самостоятельно избирать господарей, иметь своё земское войско, охранять и укреплять свои границы. Гарантию автономии княжеств брала на себя Россия. Это было равносильно установлению протектората царя над ними. По ст. 6 Порта обязывалась осуществить все предписания Аккерманской конвенции в отношении Сербии, возвратить ей отнятые у неё земли (6 округов) и специальным фирманом узаконить её фактическую автономию. Ст. 10 фиксировала обязательство Турции принять к исполнению Лондонский договор от 6. VII 1827 между Россией, Англией и Францией и акт этих держав от 22. III 1829 года, определявшие границы и внутреннее устройство Греции. Таким образом Греция получила автономию от султана (ограниченную лишь необходимостью выплачивать ему дань). Во главе греческого управления должен был стоять христианский правитель, который назначался по согласованию Англии, Франции и России с Портой.

Вывод русских войск из турецких владений был поставлен в зависимость от выполнения Портой условий Адрианопольского мирного договора.

В русско-турецких отношениях Адрианопольский мирный договор намечал новую политическую линию России, нашедшую впоследствии ещё более яркое отражение в Ункяр-Искелесийском договоре 1833 (. ).

Дипломатический словарь. Гл. ред. А. Я. Вышинский и С. А. Лозовский. М., 1948.

186 лет назад Россия и Турция подписали Адрианопольский мирный договор

осковские триумфальные ворота в Петербурге, сооруженные в честь победы в русско-турецкой войне 1828-1829 годов. Построены по проекту В.П. Стасова в 1834-1838 годах.

14 сентября 1829 года в османском городе Адрианополе (современный Эдирн в Турции) Россия и Османская Империя подписали Адрианопольский мирный договор, завершивший русско-турецкую войну 1828-1829 годов. Со стороны России — Алексеем Федоровичем Орловым и Ф.П. Паленом, со стороны Турции — Мехмед Садык-эфенди и Абдул Кадыр-беем.

Договор состоял из 16 статей и отдельного акта о правах Молдавского и Валашского княжеств. Согласно условиям договора, Россия возвращала Турции все территории в европейской части, занятые в ходе войны, за исключением устья Дуная с островами. К России переходило все восточное побережье Черного моря от устья Кубани до пристани Святого Николая с крепостями Анапа, Суджук-кале, Поти, а также города Ахалцих и Ахалкалаки. Турция признавала переход к России Грузии, Имеретии, Мингрелии, Гурии, а также Эриванского и Нахичеванского ханств, переданных России Персией.

Медаль в память заключения Адрианопольского мира. 1829 год

1827 договор с россией

Двенадцатого (25) марта 1823 года состоялось официальное признание войны греческих патриотов с магометанами. Эта дата является основанием для позднейшего признания Греции независимым государством.

Английский министр иностранных дел, будущий премьер-министр Великобритании Джордж Каннинг (1770−1827) торжественно заявил, что Англия отныне будет признавать греков и турок двумя воюющими сторонами. В тот же год возникли серьезные разногласия в «Священном союзе» между Австрией и Россией в отношении Турции и борьбы с нею греков за свою долгожданную независимость. Австрия неизменно поддержала магометанскую Порту, а Россия — братьев православных.

Двумя годами ранее, в 1821 году началась первая фаза войны за независимость Греции, при которой греки сражались практически без чьей-либо помощи. Война закончилась в 1829 году, после чего, военными и дипломатическими усилиями России, было провозглашено Греческое королевство.

К сожалению, национально-освободительному движению греков не хватало единения всех патриотических сил страны. Видя, что борьба будет продолжаться и далее, но грозит истреблением бесстрашному народу, в 1827 году Россия, Франция и Англия вмешались в войну, потребовав от Турции установления мира.

После обретения независимости европейские правительства, дабы сохранить мир и Богом дарованный державный порядок, признали необходимым установить в молодом государстве Монархию, во главе которой должен быть не связанный с европейскими державами Государь, с безупречной репутацией и готовый принять православие, как того требовал народ.

Новая династия была необходима, чтобы приостановить беспрерывные греческие войны за власть и захват новых территорий, а также, чтобы сохранить народ от гражданской войны — горькой спутницы всех национально-освободительных движений.

В 1833 году состоялась торжественная коронация принца Фридриха Людовика из Баварской династии Виттельсбах с именем Оттона I (1815−1867). Первая, таким образом восстановленная независимость и Монархия Греции просуществовали почти 30 лет, вопреки враждебным ожиданиям революционеров и террористов. В дальнейшем единственно верная и Богом благословленная форма государственного устройства утвердилась в Греции, и с небольшими перерывами сохранялась вплоть до 1974 года.
Первый король сменившей Оттона I новой династии Шлезвиг-Голштейн-Зондербург-Глюксбург Георг I (1845−1913) милостиво принял в 1864 году новую конституцию страны, которая, по воле европейских держав, возвратила власть народу и придала королю в значительной степени лишь церемониальную роль.

Возникновение Элладской Православной Церкви также связано с событиями Греческой освободительной революции 1821 года, а также с образованием на освобожденной от турецкого господства территории независимого греческого государства, названного «Королевством эллинов».

К 1832 году, когда формально всей Европой была признана независимость Греции, ее территория составляла лишь небольшую часть современного государства. Она включала Пелопоннес, откуда собственно и началось освободительное движение, а также южную часть Балканского полуострова, вплоть до Арты и Волоса в качестве северных рубежей государства. В состав Греции тогда еще не входило большинство островов, принадлежащих ей сейчас, включая Крит, Ионические острова, Додеканесский архипелаг. На освобожденной территории проживало лишь около трети греческого населения Османской империи того времени.

Смотрите так же:  Внести изменения в патент

Интересна символика борьбы греческого народа в войне с оккупантами. Так, общей эмблемой на всех флагах Греции со времён войны за независимость (1821) был белый Крест — символ Христианской веры. В 1822 году образованное народом греческое правительство утвердило военный и торговый флаги с греческим крестом. Военная символика Греции, используемая с 1833 года, и теперь соответствует современному национальному флагу. Девять полос символизируют число географических областей страны, а также девять слогов, из которых состоит лозунг борцов за независимость. «Eleutheria i Thanatos» («Свобода или смерть»). Кроме того, число «9» издавна считается у греков священным, поскольку связаны в Христианстве с числом Девятирицы — Девяти чинов Ангельских. Синий цвет государственного флага страны означает чистое небо над Грецией и напоминает о том, что Господь благословил греческий народ на борьбу за независимость, несмотря на все невзгоды и многовековое иго под властью богомерзких магометан. Белый цвет означает чистый и Святой характер борьбы за свободу против турецкой тирании.

Государственный герб Греции теперь изображен в виде щита с греческим серебряным крестом. Крест на флаге и гербе — символ спасения Греции от порабощения ее иноземными захватчиками.

Главнокомандующим повстанческих сил в Греции стал бывший майор армии Республики Ионических островов Феодор Колокотронис. С его именем связаны первые победы греческой повстанческой армии: взятие Триполиса в октябре 1821 года и разгром турецкой армии летом 1822 года. Братья Ипсиланти и Колокотронис, и Августин Каподистрия, младший брат известного русского государственного деятеля и кавалера ордена Святого Апостола Андрея Первозванного Ивана Антоновича Каподистрии (1776−1831), были вождями Русской (Национальной) партии в греческом освободительном движении.

На русской партии, представлявшей пелопонесских греков, лежала основная тяжесть вооруженной борьбы с турками на суше. Существовала еще партия «фанариотов» или «синтагматиков» (конституционалистов) во главе с Маврокордатосом, Миаулисом, Канарисом. Фанариот означает буквально житель Фанара, греческого квартала в Стамбуле, где находится резиденция Константинопольского Патриарха. В более широком смысле фанариоты — это турецкие греки. Богатые судовладельцы и негоцианты, они политически ориентировались на Англию и Францию. Сторонники Маврокордатоса с помощью имевшегося у них флота производили главным образом морские и десантные операции против турок. Но со временем они приступили к формированию и сухопутных сил, в частности, организовали иностранный батальон «филэллинов» (друзей греков). Одним из «филэллинов» был погибший в осажденных Миссолунгах знаменитый английский поэт Байрон (1788−1824).

Джордж Гордон Байрон

ПЕСНЯ ГРЕЧЕСКИХ ПОВСТАНЦЕВ

О, Греция, восстань!
Сиянье древней славы
Борцов зовет на брань,
На подвиг величавый.

К оружию! К победам!
Героям страх неведом.
Пускай за нами следом
Течет тиранов кровь.

С презреньем сбросьте, греки,
Турецкое ярмо,
Кровью вражеской навеки
Смойте рабское клеймо!

Пусть доблестные тени
Героев и вождей
Увидят возрожденье
Эллады прежних дней.

Пусть встает на голос горна
Копьеносцев древних рать,
Чтоб за город семигорный
Вместе с нами воевать.

Спарта, Спарта, к жизни новой
Подымайся из руин
И зови к борьбе суровой
Вольных жителей Афин.

Пускай в сердцах воскреснет
И нас объединит
Герой бессмертной песни,
Спартанец Леонид.

Он принял бой неравный
В ущелье Фермопил
И с горсточкою славной
Отчизну заслонил.

И, преградив теснины,
Три сотни храбрецов
Омыли кровью львиной
Дорогу в край отцов.

К оружию! К победам!
Героям страх неведом.
Пускай за нами следом
Течет тиранов кровь.

Невозможно не упомянуть по случаю освобождения Греции и Россию, чье влияние на события хоть и запоздалое, не только имело место быть, но и решительно подвигло Турцию и европейские державы к немедленному признанию независимости Греции. Дело происходило следующим образом.

Как пишет наш знаменитый историк Николай Дмитриевич Тальберг (1886−1967), ко времени вступления на престол Всероссийский Государя Императора Николая I Подвиголюбивого: «На очереди стоял и греческий вопрос, в отношении которого Император Александр (Александр I Благословенный) проявлял большую нерешительность, находясь под полным влиянием австрийского министра Меттерниха. Последнему выгодно было придавать национальному движению греков исключительно революционный вид. Император Николай и в данном случае проявил определенность, выявив ее в беседе с присланным в марте 1826 года из Лондона в С.-Петербург, победителем Наполеона, герцогом Веллингтоном. 24 июня/6 июля заключен был в Лондоне относительно Греции договор между Россией, Англией и Францией. Меттерних негодовал. „Континентальный союз, на котором покоились тишина и благоденствие Европы, перестал существовать“, — заявил он русскому послу Д. П. Татищеву».

Султан Махмуд II (1784−1839) отверг предложение трех держав о посредничестве между турками и греками. Ибрагим, сын паши египетского Магомета Али, свирепствовал в Морее и на архипелагских островах. Не воздействовало на Ибрагима и обращение к нему адмиралов русского, английского и французского флотов, находившихся вблизи гавани Наварин. В силу трактата заключенного в Лондоне 6 (19) июля 1827 года между Россией, Англией и Францией, 8 (21) октября 1827 года английский вице-адмирал Э. Кондрингтон (1770−1851), как старший в чине, двинул союзный флот к берегам Мореи для выполнения статей трактата — восстановления спокойствия на востоке. Английская эскадра находилась под начальством вице-адмирала Э. Кодрингтона, французская контр-адмирала А. Г. де Риньи, русская пребывала под командованием контр-адмирала графа Гейдена Логина (1772−1850). 8 (21) октября 1827 произошло знаменитое Наваринское сражение, во время которого граф Гейден сохранил присущее ему мужество и хладнокровие.

В Наваринской бухте под защитой береговых батарей (165 орудий) и 6 брандеров стоял турецко-египетский флот. Он состоял из 3 линейных кораблей, 23 фрегатов, 26 корветов, 14 бригов, 126 транспортов и мелких судов. Противник имел 2200 орудий. Смелое решение атаковать противника в бухте союзники приняли именно по настоянию русского контр-адмирала Гейдена и капитана М. П. Лазарева (1788−1851), командира «Азова» — флагмана русской эскадры.

Турецко-египетский флот, превосходивший флот союзников более чем в 3 раза, перестал существовать в результате четырехчасового сражения. Уцелело лишь 8 корветов, 16 бригов и 8 транспортов — менее трети боевого состава турецких сил.

За эту экспедицию граф Гейден получил от Государя Императора Николая I Павловича чин вице-адмирала, орден св. Георгия 3-го класса; от французского короля Карла Х — орден св. Людовика I степени; от английского короля Георга VI — орден Бани II степени Большого креста.

Во время войны с Турцией 1828−29 гг., граф Гейден являлся главнокомандующим русского флота в Средиземном море и производил блокаду Дарданел и Константинополя.

Разгром турецкого флота в Наваринской бухте произвел огромное впечатление в Европе. Покровитель турок австрийский император Франц I (1768−1835) называл адмирала Э. Кодрингтона и других адмиралов убийцами. В Англии раздавались даже голоса о привлечении к суду доблестного адмирала. Бой назывался «досадной случайностью». Король Георг IV, открывая парламент, назвал Наваринскую бухту «неприятным событием». Такова была истерика европейцев. А что ж наш доблестный Государь?

Как пишет Тальберг: «Император Николай I отличил адмиралов Кодрингтона и Риньи. «Вы одержали победу, за которую цивилизованная Европа должна быть вам вдвойне признательна, — говорилось в Рескрипте от 8/21 ноября 1827 года на имя Кодринггона. — Достопамятная Наваринская битва и предшествовавшие ей смелые маневры говорят миру не об одной лишь степени рвения, проявленного тремя державами, — в деле, бескорыстие которого еще более оттеняет его благородный характер; они доказывают также, что может сделать твердость — против численного превосходства, искусно руководимое мужество — против слепой отваги, на какие бы силы последняя не опиралась. Ваше имя принадлежит отныне потомству (во время боя турецкий флот состоял из 65 судов с 2106 орудиями и 23 000 чел. экипажа. Союзный — из 28 судов (и только русских было 8!) с 1298 орудиями и 13 000 чел. экипажа). Мне кажется, похвалами Я только ослабил бы славу, окружавшую его, но Я ощущаю потребность предложить вам блистательное доказательство благодарности и уважения, внушаемых вами России. В этих видах посылаю вам прилагаемый орден Св. Георгия III ст. Русский флот гордится, что заслужил под Наварином ваше одобрение. Мне же особенно приятно заверить вас в чувствах питаемого к вам уважения».

Кто помнит теперь, кроме греков, какую цену заплатила Россия за свое заступничество? Где ныне наши пламенные приветствия братскому народу по поводу годовщины независимости и молебствия во славу Торжества Православия, коим держится еще мир? Знают ли наши соотечественники о том, что только для того, чтобы побудить магометанскую Турцию к освобождению греков, Русский Император начал войну с полумесяцем, и тем искупил вину нашу за первые годы нерешительного наблюдения за кровопролитьем крови христианской?

Вот как развивались события по точному красноречивому описанию Н. Тальберга.

«Султан всю ненависть за понесенное поражение перенес на Россию. В Турции провозглашалось, что Россия есть вечный, неукротимый враг мусульманства». Обнародован был гати-шериф о поголовном ополчении за веру и отечество. Драгоман Порты грозил русскому послу Александру Ивановичу Рибопьеру (1781−1865) заключением в Семибашенный замок. Но представитель России знал, Кто стоит за ним, и твердо заявил драгоману: «Скажите тем, кто вас послал, что времена подобных нарушений международного права прошли безвозвратно, что я никому не советую переступать мой порог, что я вооружу всех своих и буду защищаться до последней капли крови, и что если кто осмелится посягнуть на мою жизнь или даже на мою свободу, камня на камне не останется в Константинополе. Государь и Россия сумеют отомстить за это». «Лицо драгомана после этих слов, — писал Рибопьер, — от страха сделалось смешно до крайности».

14 (27) апреля 1828 года обнародован был Высочайший Манифест о войне с Турцией. Государь объявил, что, вопреки заявлениям султана, он вовсе не думает о разрушении Оттоманской империи, а только намерен настоять на исполнении Турцией прежних договоров и лондонского соглашения по греческому вопросу.

Главнокомандующим второй армией, двинутой на Балканский полуостров, был назначен фельдмаршал граф Витгенштейн (Граф Петр Христианович Витгенштейн (1768−1842), 1826 — фельдмаршал, 1834 — светлейший князь), начальником штаба — генерал-адъютант Павел Дмитриевич Киселев (1788−1872).

Дальнейшие боевые действия позволили русским армиям одержать победы и взять турецкие крепости Варна, Силистрию, Кулевчи и другие. А после 5 (18) июля 1829 года — перехода Русской Армии под командованием Ивана Федоровича Паскевича (1782−1856) через Балканы, турецкие города сдавались почти без сопротивления. 27 июня (10 июля) 1829 года, в годовщину великой Полтавской виктории граф Паскевич взял непреступную турецкую цитадель Эрзерум, после чего 12 (25) июня взят был Бургас, а 8 (21) августа занят без выстрела г. Адрианополь. Иниада была уже покорена черноморским флотом. Демотика сдалась добровольно, а 26 августа (8 сентября) Русская Армия заняла г. Энос, после чего армия Ивана Ивановича Дибича (1785−1831) вошла в связь с находившейся в Архипелаге эскадрой графа Гейдена. Главнокомандующий предполагал двигаться на Константинополь. Но здесь, в который раз взбунтовалась Европа, правительства которой считали, что, «в случае движения русских войск к Царьграду, Порта перестанет существовать и что самое ужасное безначалие, уничтожив власть ее, подвергнет без защиты самому пагубному жребию христиан и мусульман турецкой империи». Порта запросила пощады, и жребий свой предоставила великодушию победителя — Русскому Императору.

Смотрите так же:  Заявление на открытие счета в сбербанке россии

Во время мирных переговоров в Адрианополе Дибич имел только 12 200 человек пехоты, 4500 кавалерии и всего лишь 100 орудий! Император предупреждал, что в случае вмешательства непрошеных гостей в лице европейского флота, — открыть огонь: «…если Вы у Дарданелл, то положительно откажите в пропуске всякому иному флоту, кроме нашего. Если же употреблять силу, Вы ответите пушечными выстрелами. Но от сего, да оборонит нас Бог». Так, у ворот столь желанного для русских Константинополя завершилась эта война.

2 (15) сентября 1829 года во Дворце Эски-Сарай подписан был Адрианопольский мирный договор. Дарданеллы и Босфор отныне были открыты для торговли всех народов. Безопасность азиатской границы России обеспечивалась присоединением крепостей: Анапы, Пота, Ахалцыка, Ацхура и Ахалкалаки. Утверждены также права и преимущества Сербии и Княжеств Молдавии и Валахии. А многострадальная Греция признана государством, остающимся в вассальной зависимости от Турции. Уплата Портой военных издержек России определена в 10 миллионов голландских дукатов. Но и на том история освобождения Греции усилиями России не завершилась!

Предвидя невозможность столь огромной контрибуции поверженным врагом и оставаясь твердым сторонником Монаршей власти на Балканах, Государь Император Николай I Павлович 14 (27) апреля 1830 года заключил с Галиль-пашой конвенцию. Русский Государь согласился сократить контрибуцию на 2 миллиона, разрешив оставшиеся 8 миллионов выплачивать ежегодными взносами по 1 миллиону. Император Всероссийский великодушно отказался от десятилетней оккупации Придунайских княжеств, обещав вывести свои войска по уплате Турцией вознаграждения за убытки русских подданных. До окончательной выплаты контрибуций удерживалась только крепость Силистрия. Но самое главное! Государь Николай I Павлович обещал сократить контрибуцию Порте еще на 1 миллион, если она признает полную независимость Греции.

Так, после решительной русской победы державы-покровительницы Греции: Россия, Англия и Франция протоколом, подписанным в Лондоне 22 января (4 февраля) 1830 года, постановили признать ее независимым государством. Султан вынужден был, в конце концов, принять это решение. Позднее, в мае 1832 года на греческий престол вступил немецкий принц Оттон I, принадлежавший к баварской династии Виттельсбах. Правивший Грецией 32 года король, исполнявший лишь представительские функции, в октябре 1862 года был смещен народом и парламентом. В марте 1863 года, Учредительное собрание Греции избрало королем датского принца Кристиана Вильгельма Фердинанда Адольфа Георга Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбург.

По счастью, первый король новой династии приходился Августейшим братом Государыне Императрице Марии Феодоровне, венценосной супруге Государя Императора Александра III Освободителя, а значит, и Матери Святого Императора Мученика Николая II Многострадального. К тому же, король браковенчался с Августейшей племянницей Государя Императора Александра II Освободителя Великой Княгиней Ольгой Константиновной. В дальнейшем великие православные Монархии Греция и Россия породнились еще раз.

За принятие греками новой династии Англия согласилась в марте 1864 года уступить Греции Ионические острова, некогда освобожденные Святым преподобным адмиралом Феодором Ушаковым (1844−1817), и бывшие ее протекторатом 50 лет. В связи с этим, население Греции увеличилось на 200 тысяч человек, и с новым королем, пребывавшем все годы своего полувекового царствования (1863−1913) в тесном династическом и политическом союзе с Россией, территория непрерывно возрастала: в 1881 году к королевству присоединены Фессалия и часть Эпира, в 1912 году — южная Македония с Салониками и т. д.

В заключение напомню благодарному русскому читателю, что Девятилетнюю войну за независимость в 1821—1832 гг., все время которой молодые поэты-аристократы Байрон, Шелли и Гете, всеми силами поддерживали греков в их битве, с восхищением и духовным подъемом восприняли и многие русские поэты.

Русские поэты о Греции

Среди них в праздник греческого народа мы вспоминаем Николая Ивановича Гнедича (1784−1833) и Василия Васильевича Капниста (1758−1823). Их бессмертные строки, без сомнения, останутся навечно в истории наших православных государств и культур на время лишенных Царствующих Домов и Богом установленного порядка.

Николай Иванович Гнедич

ВОЕННЫЙ ГИМН ГРЕКОВ
(Сочинение Риги[1])

Воспряньте, Греции народы!
День славы наступил.
Докажем мы, что грек свободы
И чести не забыл.
Расторгнем рабство вековое,
Оковы с вый сорвем;
Отмстим Отечество святое,
Покрытое стыдом!
К оружию, о, греки, к бою!
Пойдем, за правых Бог!
И пусть тиранов кровь рекою
Кипит у наших ног!
О, тени славные уснувших
Героев, мудрецов!
О, геллины веков минувших,
Восстаньте из гробов!
При звуке наших труб летите
Вождями ваших чад;
Вам к славе путь знаком — ведите
На семихолмный град!
К оружию, о, греки, к бою!
Пойдем, за правых Бог!
И пусть тиранов кровь рекою
Кипит у наших ног!
О, Спарта, Спарта, мать героев!
Что рабским сном ты спишь?
Афин союзница, услышь
Клич мстительных их строев!
В ряды! И в песнях призовем
Героя Леонида,

Пред кем могучая Персида
Упала в прах челом.

К оружию, о, греки, к бою!
Пойдем, за правых Бог!

И пусть тиранов кровь рекою
Кипит у наших ног!

Воспомним, братья Фермопилы,
И за свободу, в бой!
С трестами храбрых — персов силы

Один сдержал герой;
И в битве, где пример любови

К Отчизне — вечный дал,
Как лев, он гордый — в волны крови

Им жертв, раздранных, пал!
К оружию, о, греки, к бою!

Пойдем, за правых Бог!
И пусть тиранов кровь рекою
Кипит у наших ног!

[1] Перевод военного гимна новогреческого поэта и патриота Константина Ригаса (Антониоса Кириазиса (1757−1798). Гнедич пользовался также переводом Байрона 1811 года.

Василий Васильевич Капнист

ВОЗЗВАНИЕ НА ПОМОЩЬ ГРЕЦИИ

Какие громы раздаются,
На полдне с воплями смесясь?
Откуда дымные несутся
Столпы, до облаков клубясь?
Там грозной брани слышны клики,
Убийц жестоких гласы дики,
И жертв убийства темный стон;
Земля трясется от ударов;
И всыпхнул огнь; и от пожаров
Далекий реет небосклон.

Се Греция, бессильна боле
Сносить ее дручащий гнет,
Бессильна в горестной неволе
Претерпевать всю лютость бед,
Против злочестного тирана;
К ней лютым зверством обуяна,
Защиты обнажила меч;
Вокруг Креста соединилась
И в сладкую стезю решилась
Ее преславных предков течь.

Но враг три века кровь пиющий
Им угнетенной жертвы сей,
Собравший спиры, месть несущий,
Простер злодейку-длань над ней.
Священны храмы оскверняет,
Причет невинный умерщвляет,
И жен, и дев на суд влачит;
Сжигает веси, рушит грады
И трупы граждан всех в громады
Горой на стогнах громоздит.

Увы! — и льющась кровь реками
Не утоляет жажды злой.
Усеять хочет он главами
Весь край попран его стопой:
Он хочет, в месть своей гордыни,
Страны все обратить в пустыни
И, не поставить буйству мер,
На всех живущих смерть изрыгнуть,
Чтоб в лютой ярости воздвигнуть
Из Греции (Косово) — один костер.

Везувий в гневе так пылает:
Так пламенны открыв уста,
Горящи реки изрыгает
На все окрестные места:
Там палит жатвы, вертограды,
Тут жупелем заносит грады,
И многочисленный народ
Пожрав, с пространною столицей,
Над всей всеобщею гробницей
Кремнистый возвышает свод.

Что ж, бедствам в жертву обречена,
О, злополучная страна!
От лютых язв изнеможенна
И кровью чад обагрена,
Что в скорбной предпримешь доле?
Томиться в тяжкой вновь неволе,
Или ж, собрав остаток сил,
Чтоб свергнуть рабства цепь постылу,
Преобразишься ты в могилу,
Средь круга вражеских могил?

Так, так; ты твердо предприняла
Иль пасть, иль тяжко иго стерть;
И к чадам доблестным воззвала:
«Свобода, храбрые, иль смерть!».
И храбрые к мечам стремились;
Как из земли полки родились;
Одним всем духом, млад и стар,
И жены, вспламеняясь ко брани
Отважные простерли длани:
И смертный отражен удар.

В пределах тех, где предки славны
Взрастили лавры на полях,
Где Ксеркса жезл самодержавный
И меч его подверглись в прах;
Где горды зрели Термопилы,
Как греков горсть всех персов силы
В стремленье воспятить могла;
И где Отечество спасая,
Ни шага вспять не отступая,
Дружина храбрая легла.

Там вновь отважная дружина
На поле ратное течет;
Против свирепа властелина
Вновь пламя Спарты восстает;
В мечи, перековав оковы,
Все в лютый бой лететь готовы
Без шлемов, броней и щитов:
Иль шлем — священна правость брани;
Им броня — крепка грудь и длани;
А щит — Всевышнего покров.

Дерзайте, доблестные чада!
Стесните правоверну рать:
Против Креста все силы ада
Возмогут ли противостать?
Уже моря ваш флаг познали,
Где храбры предки потопляли
Несчастны перски корабли;
Уж меч ваш в тех полях сверкает,
И ветр хоругвы возвевает,
Где их врагов полки легли.

А вы, могущие державы,
Поклявшись Кресту служить!
Захочете ль бессмертной славы
Себя в сей брани отчуждить?
Возможно ль зреть вам терпеливо,
Чтоб враг попрал пятой кичливой
Единоверну вам страну;
Чтоб дланью лживого пророка,
Повержен в прах был Крест Востока
И чтил царицу тьмы Луну?

Дерзайте, — в бой взносите длани,
Да съединит всех веры глас:
И скоророковый на брани
Ударит Магомету час.
Уже отверсты вам дороги;
Уж страх и мрачные тревоги
Срацина душу потрясли;
Дерзайте: буйства рог сотрите
И громом мести потребите
Врагов Креста с лица земли.

А ты, чьи громы уж готовы
На буйную гордыню пасть,
Обвыкший чужды рвать оковы
И усмирять тиранов власть!
Спеши и с грозной колесницы
Ударом сильныя десницы
Взнесено размозжи чело;
Рази; — разрушь гнездо злодеев
И узы тяжкие ахеев
Как бренно сокруши стекло.

Тебе назначено судьбою
Прийти, увидеть, победить
И троны, спасшею рукою
Востока стон, восстановить.
Сам Бог на путь поставит правый;
Он знает, что не прелесть славы,
Не мзда — предмет души твоей;
Что мир держав — твоя отрада;
Блаженство подданных награда,
Креста победа — твой трофей.

Мы вновь читаем эти строки в дни тягостных событий, творимых злом на многострадальной земле Югославии, где вновь, как и в XIX веке, слуги лжепророка терзают православный народ, сжигают храмы и дома христиан, убивают наших православных братьев — сербов, и одним видом своим оскверняют образ Божий.

Смотрите так же:  Шенгенская виза оформить в мурманске

В дни торжеств и великих побед нам необходимо помнить, что над Святой Софией града Константинополя еще нет Креста, а потому, глумится враг над нашей верой и народами, смеясь над робостью покоренной им Европы. Но час близок, и вместе с братской Грецией, чей праздник мы вспоминаем сегодня, возрадуется весь Православный мир о победе над врагами Православия.

Адрианопольский мир с Османской империей

31 декабря 1829

Мирный договор между Россией и Османской империей, подписанный 2 (14) сентября 1829 г. в Адрианополе (Турция). Завершил русско-турецкую войну 1828–1829 гг.

РОССИЯ И ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ

Туркманчайский мир развязал России руки перед назревавшим военным конфликтом с Османской империей, которая занимала откровенно враждебную по отношению к России позицию, жаждала реванша за прежние неудачи и систематически нарушала статьи прежних договоров. Ближайшими причинами войны послужили задержка торговых судов под российским флагом, захват грузов и высылка русских купцов из османских владений. 14 апреля 1828 г. Николай I выступил с манифестом об объявлении войны Османской империи. Английский и французский кабинеты хотя и заявили о своем нейтралитете, но тайно оказывали поддержку султану. Австрия помогала ему оружием, а на границе с Россией демонстративно сконцентрировала свои войска.

Война оказалась для России необычайно тяжелой. Войска, приученные к плац-парадному искусству, технически слабо оснащенные и руководимые бездарными генералами, первоначально не могли добиться сколько-нибудь значительных успехов. Солдаты голодали; в армии свирепствовали болезни, от которых гибло их больше, нежели от вражеских пуль и снарядов.

В начале 1828 г. 100-тысячная армия под командованием фельдмаршала П.Х. Витгенштейна перешла р. Прут и заняла дунайские княжества Молдавию и Валахию. Одновременно 11-тысячный корпус И. Ф. Паскевича, действовавший в Закавказье, повел наступление на Карс. На Дунае русские войска встретили упорное сопротивление хорошо вооруженных турецких крепостей. Только к концу 1828 г. удалось овладеть приморской крепостью Варна и узкой полосой земли вдоль Черного моря. Успешнее велись военные действия на Кавказе и в Закавказье, где удалось блокировать крупную турецкую крепость Анапа, а 11-тысячный отряд И. Ф. Паскевича в течение трех месяцев занял три пашалыка (области): Карский, Ахалцихский и Баязетский.

В начале 1829 г. во главе армии, действовавшей за Дунаем, был поставлен И.И. Дибич, сменивший престарелого П.Х. Витгенштейна. Он разгромил основные силы турецкой армии и овладел стратегически важными крепостями – Силистрией, Шумлой, Бургасом и Созополем, а в начале августа 1829 г. Адрианополем. Русские войска находились в 60 верстах от Константинополя, но Николай I не решился отдать приказ нанести сокрушительный удар по Османской империи. В данный момент Россия не желала ее падения, руководствуясь принципом: «Выгоды сохранения Османской империи в Европе превышают ее невыгоды». Кроме того, овладение русскими войсками Константинополем неизбежно вызвало бы резкое обострение отношений России с другими державами. Николай I торопил Дибича с заключением мира. 2 сентября 1829 г. в Адрианополе был подписан мирный трактат. России передавались устье Дуная с островами, восточное побережье Черного моря от Анапы до Сухуми, а в Закавказье Ахалцых и Ахалкалаки. Османская империя уплачивала контрибуцию в размере 33 млн. руб. Русские торговцы получали право экстерриториальности на всей территории Османской империи. Черноморские проливы объявлялись открытыми для русских торговых судов. Сравнительно небольшие приобретения по Адрианопольскому трактату тем не менее имели для России важное стратегическое значение, так как укрепляли ее позиции на Черном море и положили предел османской экспансии в Закавказье. Но особенно большое значение Адрианопольский мир имел для народов Балканского полуострова: получала автономию (а с 1830 г. и независимость) Греция, расширялась автономия Сербии и Дунайских княжеств – Молдавии и Валахии.

История России с древнейших времен до 1861 года Н. Павленко, И. Андреев, В. Кобрин, В. Федоров. 3-е изд.. М., 2004 Восточный вопрос http://wordweb.ru/andreev/92.htm

АККЕРМАНСКАЯ КОНВЕНЦИЯ 1826 ГОДА

Аккерманская конвенция – соглашение между Россией и Турцией, заключённое 25 сентября (7 октября) 1826 года в Аккермане (ныне – Белгород-Днестровский). Со стороны России конвенцию подписали Михаил Семёнович Воронцов и А. И. Рибопьер, со стороны Турции – Мехмед Хади-эфенди и Ибрахим-эфенди.

5 (17) марта 1826 Николай I подписал ультимативную ноту (вручена турецкому правительству 29 марта [5 апреля], предлагавшую Турции выполнить условия Бухарестского мира относительно Сербии, вывести войска из Молдавского княжества и Валахии и выделить уполномоченных для заключения нового соглашения. 22 апреля [5 мая] турецкое правительство сообщило о принятии требований России и начале переговоров.

Аккерманская конвенция в основном подтверждала условия Бухарестского мирного договора. Турция признавала границу по Дунаю и переход к России Сухума, Редут-кале и Анакрии. Турция обязалась в течение полутора лет выплатить по всем исковым требованиям русских подданных, предоставить русским подданным право беспрепятственной торговли на всей территории Турции, а русским торговым судам – право свободного плавания в турецких водах и по Дунаю. Гарантировалась автономия Дунайских княжеств и Сербии, господари Молдавии и Валахии должны были назначаться из местных бояр и не могли быть отстранены без согласия России.

Аккерманская конвенция явилась крупным успехом русской дипломатии. В то же время в Османской империи её заключение рассматривалось как временная уступка, вызванная военной слабостью Турции из-за уничтожения янычар летом 1826 года. 8 (20) декабря 1827 года султан Махмуд II объявил об аннулировании Аккерманской конвенции, что послужило одним из поводов к русско-турецкой войне 1828–1829. После окончания войны, основные положения Аккерманской конвенции в расширенном виде вошли в Адрианопольский мирный договор 1829 года.

ЛОНДОНСКАЯ КОНВЕНЦИЯ 1827 ГОДА

Лондонская конвенция 1827 года – конвенция, подписанная в Лондоне 6 июля 1827 года представителями России, Великобритании и Франции. Великобритания и Франция пошли на заключение этой конвенции, чтобы ослабить влияние России, заинтересованной в создании на Балканах дружественных ей государств.

Лондонская конвенция предусматривала коллективные действия 3 государств по отношению к Турции с целью побудить ее прекратить военные действия против греков, предоставить Греции автономию на условиях уплаты ежегодной дани султану. Секретная статья конвенции, включенная по настоянию России, предполагала, в случае отказа султана, сближение союзников с греками (учреждение консульств в важнейших греческих городах при одновременном отзыве послов государств-участников конвенции из Константинополя), а при недостаточности этих мер объединение военно-морских эскадр трех стран в Средиземном море, для предупреждения расширения военных действий между греками и Турцией и установления между ними перемирие.

Султан отверг предложения государств, непосредственным результатом чего стала Наваринская битва 1827 года, приведшая к уничтожению турецко-египетского флота объединенной эскадрой трех государств.

В 1821 году в Греции вспыхнуло восстание против турок. Николай, никогда не поддерживавший «мятежников», понимал, что отказ от поддержки греков больно ударит по престижу России. Попытки совместно с европейскими странами урегулировать греческую проблему к успеху не привели, и в 1826 году началась Русско-турецкая война. Проходила она, как и все войны с турками, тяжело. Лишь летом 1829 года русская армия преодолела Балканский хребет и заняла Эдирне (Адрианополь). Победа союзных флотов России, Англии и Франции над турками при мысе Наварин в 1828 году стала прологом Русско-турецкой войны на суше. Эта война была весьма успешна для России. Ее армия форсировала Дунай, осадила и принудила к сдаче крепости Варну, Шумлу и Силистрию, а затем двинулась к Адрианополю. Командиры передовых частей рапортовали, что видят Константинополь. Казалось, вековая мечта, отлитая в формуле «Крест на Святую Софию!» вот-вот исполнится.

Однако Николай I не решился на последний шаг и приказал войскам остановиться. Захват Стамбула мог бы в корне изменить международную обстановку, и Россия оказалась бы один на один с враждебной коалицией европейских держав, не заинтересованных в полном разгроме Османской империи.

По мирному договору, подписанному в сентябре 1829 года, Россия получила дельту Дуная и береговую полосу вдоль восточного побережья Черного моря до Поти, а главное – добилась расширения автономии балканских славян и права Греции на независимость.

Анисимов Е.В. Императорская Россия. СПб., 2008 http://storyo.ru/empire/152.htm

АДРИАНОПОЛЬСКИЙ МИРНЫЙ ДОГОВОР

Всякая вражда и несогласия, существовавшие доселе между обеими империями, отныне прекращаются на суше и на морях; и да будет навеки мир, дружба и доброе согласие между е.в. императором и падишахом всероссийским и е.в. императором и падишахом оттоманским, их наследниками и преемниками, а также и между их империями. Обе высокие договаривающиеся стороны будут особенно пещись о предупреждении всего, что могло бы возродить неприязнь между обоюдными подданными. Они исполнят в точности все условия настоящего мирного договора и будут равномерно наблюдать, чтобы оный не был отнюдь нарушаем ни прямым, ни косвенным образом.

Е.в. император и падишах всероссийский, желая удостоверить е.в. императора и падишаха оттоманского в искренности своего дружественного расположения, возвращает Блистательной Порте княжество Молдавию в тех границах, какие оно имело до начатия войны, настоящим мирным договором прекращенной. Е.и.в. так же возвращает княжество Валахию и Краповский Банат без всякого изъятия, Булгарию и землю Добрудже от Дуная до моря и купно с тем Силистрию, Гирсово, Мачин, Исакчу, Тульчу, Бабадаг, Базарджик, Варну, Праводы и другие города, местечки и селения, в той земле состоящие, все пространство хребта Балканского от Емине-Бурну до Казана, и все земли от Балкана до моря, а также Селимно, Ямболи, Айдос, Карнабат, Мисимврию, Анхиали, Бургас, Сизополь, Кирклисси, город Адрианополь, Люле-Бургас, наконец все города, местечки и селения и вообще все места, занятые в Румелии российскими войсками.

Границей между обеими империями по-прежнему будет река Прут от самого ее впадения в Молдавию до соединения с Дунаем. Оттоль черта граничная долженствует следовать течению Дуная до впадения Георгиевского гирла в море, так, что все острова, образуемые различными рукавами сей реки, будут принадлежать России; правый же ее берег по-прежнему останется во владении Порты Оттоманской. Между тем постановляется, что оный правый берег, начиная с точки, где гирло Георгиевское отделяется от Сулинского, пребудет незаселенным на расстоянии двух часов пути от реки и что на нем не будет никаких заведений; а также и на островах, переходящих во владение двора российского, не будет дозволено устраивать никаких заведений или укреплений, кроме карантинных. Купеческим судам обеих держав предоставляется свободное плавание по всему течению Дуная, разумея, что таковые под флагом оттоманским могут не возбранно входить в гирла Килийское и Сулинское и что гирло Георгиевское остается общим для военного и купеческого флагов обеих империй. Однако же российские военные корабли не должны ходить вверх по Дунаю далее места его соединения с Прутом. […]

108shagov.ru. Все права защищены. 2019